Л. Болеславский. Миниатюры | Библиотека и фонотека Воздушного Замка – читать или скачать сборник Переклички вестников

Роза Мира и новое религиозное сознание

Поиск по всем сайтам портала

Библиотека и фонотека

Воздушного Замка

Л. Болеславский. Миниатюры

Категория Переклички: 


  

                    ЛЕВ БОЛЕСЛАВСКИЙ

                          Миниатюры

 

 

 

Из серого песка

Я взял одну песчинку –

Вся светится!

 

 

 
Есть тишина – но нет молчанья.

Клубятся миллионы мыслей,

Как магма, в недрах тишины.

 

 

 
На червячка похожа стрекоза.

Лишь крылья делают ее прекрасной.

Не оттого ль не складывает их?

 

 

 
Вдали так круто изогнулся путь,

Что показалось: не пройти составу.

Но рельсы выпрямляются вблизи.

 

 

 
К пылинке прикоснись,

А отзовется тотчас

Весь мир до дальних звезд.

 

 

 
Вдруг захлестнула яростно меня

Такая жажда жить,

Как будто перед смертью.

 

 

 
Пусть раздробится капля эта,

Но солнце, что сверкало в ней,

Не раздробясь, в любой частице вспыхнет.

 

 

 
Там, где мы расстаться не могли,

Островок чернеет среди снега.

Первая проталина весны.

 

 

 
Приближаюсь к дому милой,

И не в окна брызжет солнце,

А из окон золотых!

 

 

 
И ты, малыш,

Вздохнешь однажды:

«Как быстро жизнь прошла…»

 

 

 
Как много я хочу сказать тебе…

Здесь не успею – доскажу на небе.

Там – вечность.

 

 

 
Еще никем не тронутая скрипка

Уже таит все песни на земле.

А что во мне до срока затаилось?

 

 

 
Как ни темнела тень,

Как ни сгущалась тяжело,

А след оставить не могла.

 

 

 
Найти себя.

Открыть еще одно лицо

У Бога.

 

 

 
Война на том конце земли,

Но ветер, дунувший в лицо,

Взрывной волной мне показался.

 

 

 
Ветер в роще прочел

Все деревья до листика

И – задумался.

 

 

 
И в том, кого я ненавижу,

Душа –

Бессмертна.

 

 

 
Не столь непостижим сей мир,

Сколь закоснела наша мысль

В пеленках аксиом.

 

 

 
Через дорожку солнца на реке

Вдруг рыба прыгнула,

Позолотясь.

 

 

 
Душе, как ни свободна,

Необходим сосуд,

Чтоб рваться из него.

 

 

 
Из каждой точки пустоты

Клубятся новые вселенные,

Не ведая своих пределов.

 

 

 
О грозный взрыв – рождение вселенной!

Но мы, частицы взрыва, в нем летим,

Не чувствуя его.

 

 

 
Как странно: влюбленные пары…

Разве можно еще кого-то любить,

Кроме тебя?!

 

 

 
Смотрит на себя природа

Нашими глазами

И сама себя не узнает.

 

 

 
Шпалы легли поперек пути,

Но рельсы летят вперед,

На них опершись.

 

 

 
В травах, цветах, деревьях

Столько мыслей накоплено, –

Ничего не знаю о них.

 

 

 
Жил, ничего не ведая о бедах,

Что отводил Незримый

От меня.

 

 

 
Неслышный звук, незримый свет, нездешний мир…

Что делают они во мне?

Что делают они со мной?

 

 

 
Ненадолго в вагоне заснул,

А очнулся – почудилось вдруг:

Он в обратную сторону мчится.

 

 

 
Вернулся в город юности моей

И сверстников на улицах ищу,

Заглядывая в молодые лица.

 

 

 
Беду я сразу узнаю,

А счастье –

Лишь когда проходит.

 

 

 
Весна. Пробуждаются снова леса,

И где-то снегурочка тает.

Я так и не встретился с ней.

 

 

 
Попал я в мир,

Где умирают.

Придется через смерть пройти.

 

 

 
Да, в радости – высшая мудрость,

Но беден себя оградивший

От мук и сомнений.

 

 

 
Дым над костром.

Но разве он выше

Огня?

 

 

 
Если прошло – не вернется.

А если во мне затаилось?

Вслушиваюсь в себя…

 

 

 
Нет явного на свете ничего,

Что не было бы

Тайным.

 

 

 
Из жизни в жизнь перехожу,

О прежних ничего не помню.

О, как бы эту не забыть…

 

 

 
Льют лесные дали желтый свет, –

Золото лучей

Впитали за лето.

 

 

 
Для того ли стремится природа

Столько «я» непохожих создать,

Чтоб они от себя отрешались?

 

 

 
Мы в споре не искали истины,

А лишь победы.

И – проиграли.

 

 

 
Жизнь моя,

Прикоснувшись к тебе,

Вся в Любовь превратилась!

 

 

 
Да, каждый атом во мне

Знанье вселенной хранит.

Я же в неведенье мучусь.

 

 

 
Есть восточное что-то в тебе.

Я стою пред тобой, замирая.

Ожидаю восхода солнца…

 

 

 
Мы не падаем,

Мы впадаем

В нашу нежность и радость!

 

 

 
Мучаюсь – но улыбаюсь,

А радость приходит – и плачу.

Как в детстве иначе всё было…

 

 

 
Еду от тебя, а за окном

Целый мир летит назад.

К тебе.

 

 

 
Живу среди неслышных звуков,

Живу среди незримых жизней

В комнате моей пустой.

 

 

 
И в этой жизни мне не удалось

Тебя найти.

Иду в другую…

 

 

 
Заставили быть взрослым, –

И больше нет

Меня.

 

 

 
И плоть и кровь моя с природой говорят

На языке, которого не знаю:

На языке вселенной.

 

 

 
Стал взрослей на одну боль.

Старше стал на одну скорбь.

Стал старей на одно горе.

 

 

 
Желтый листок упал, звеня,

На пруд, подернутый льдом:

Первая нота зимы.

 

 

 
О, сколько же боли таится

Во всем, что живет на земле

И, Боже, до срока – во мне…

 

 

 
А ведь могу еще сорваться

В темную бездну

Дум о тебе…

 

 

 
В белом тумане

Чуть золотится листок,

С клена слетая.

 

 

 
Терпеливо слушает природа

Умный вздор гипотез о себе,

Но ни слова подсказать не хочет.

 

 

 
Незримо, как нейтрино, сквозь меня

Летят частицы чьих-то чувств и мыслей:

Живущих, живших, тех, кто будет жить.

 

 

 
Каждый день, пробуждаясь,

Радости жду от кого-то

В жажде – сторицей отдать.

 

 

 
Может, и вправду меж нас

Ходит небесный пришелец.

Как одиноко ему…

 

 

 
Да, и моими бедными словами

Себе вопросы задает

Природа.

 

 

 
Как густ и зелен луг!

Но травинка каждая в нем

Жизнью своей живет.

 

 

 
Среди деревьев я – немного дерево.

Я слышу: тихо входят души их

В мою, ее собой преображая.

 

 

 
Что там, в небесной дали?

Скоро придется и мне

С ней познакомиться ближе.

 

 

 
Я знаю: всё во мне – земное,

И лишь любовь к тебе –

От неба.

 

 

 
Вся капля превратилась в след, стекая по стеклу.

Другие капельки легко

Скользят по следу.

 

 

 
И прежде, чем глаза раскрою,

Мне память возвращает вновь

Всю жизнь мою в страстях и боли.

 

 

 
Мгновенье – мелькнуло,

Но стало оно

Миллионом начал и концов.

 

 

 
Снежинки медлят над землей:

Догадываются,

Что растают.

 

 

 
Нет, за любовь я не боюсь, –

Она-то не умрет во мне.

За радость – страшно…

 

 

 
Лес учит древней доброте,

И хочется, чтоб на руках

Сидели птицы, как на ветках.

 

 

 
Нет, я – как все.

Нет, я – как каждый:

Неповторим.

 

 

 
Среди сотен окон дома

Искал твое окно, –

И в каждом солнце вспыхивало!

 

 

 
Детство – в сказках и ласках,

Юность – в мечтах и мачтах,

Зрелость – в хлебе и в небе.

 

 

 
Все поддались мы греху,

Да не все увидали,

Как наги.

 

 

 
Соединяю слова, –

Чуда внезапного жду

От сочетаний слов!

 

 

 
Чем ближе к весне, тем грустнее:

Растут мои чувства быстрей,

Чем надежда…

 

 

 
Сколько здесь одуванчиков нежных…

Скоро взмоют они в небеса,

Станут облаком, к милой плывущим…

 

 

 
Как планета, кружится душа вкруг тебя:

Ни приблизиться,

Ни оторваться.

 

 

 
Мало – душу открыть.

Надо всё время удерживать дверь,

Чтоб не закрылась.

 

 

 
Любая мысль,

Рожденная в тебе,

Навек в природе остается.

 

 

 
Со дня на день ожидаю чуда:

Всматриваюсь

В почки берез.

 

 

 
Пока не включен телевизор,

Экран отражает мои

На полке забытые книги.

 

 

 
Нехорошо быть человеку одному.

А Богу?

Спеши к Нему.

 

 

 
Отяжелели в августе

Повисшие на до мной

Невянущие гроздья звезд.

 

 

 
Я единственным миром владею,

Но отдать никому не смогу, –

Он со мною уйдет.

 

 

 
Никому не говорил «люблю».

После – тем и этим – без любви.

Ныне – всем – легко и радостно!

 

 

 
Новый день начинается ночью,

Он бессонно куется во мгле

Так, что искрами сыплются звезды.

 

 

 
Лыжи вдавлены в снежок,

Точно клавиши.

Сейчас всё поле зазвучит!

 

 

 
Не думай, что мудрей природы.

Вся жизнь твоя – есть мысль ее.

Одна из океана мыслей.

 

 

 
Лист остался на зиму на ветке.

Ждет весны.

А вдруг зазеленеет?

 

 

 
И тишайшая молитва,

Восходя,

Заглушает все песни мои.

 

 

 
Не быть самим собой,

А целый век расти

До высшего себя.

 

 

 
Как облака, вереницею мысли плывут.

Облака жду,

Из которого музыка хлынет.

 

 

 
Наверно, смогу я прожить без тебя.

Лишь – песни умрут.

А что я без песен?..

 

 

 
Не звезды вижу, –

Блеск их прежний.

Там половина мертвых звезд.

 

 

 
Я стану человеком,

Ты станешь человеком, –

И станет толпа – народом.

 

 

 
Всё меньше пернатых в сентябрьском лесу.

Так тихо редеет оркестр

В «Прощальной симфонии» Гайдна.

 

 

 
Бессонный снег над городом кружит.

В почтовый ящик падает снежинка,

Как будто хочет улететь к тебе.

 

 

 
Все реки куда-то впадают.

А строки мои

В тишину.

 

 

 
Взгляд об взгляд ударил.

Разойдутся или

Высекут судьбу?

 

 

 
Наполнена мелодией душа.

Но отчего всё больше в нас с годами

Фальшивых нот?

 

 

 
Будь не с природой, а в природе,

Не сын ее,

А часть ее.

 

 

 
Немного потемнело в мире.

Погас тот свет, что излучали мы,

Когда любили.

 

 

 
Пух тополя по городу летит,

Кружится над асфальтом.

Землю ищет.

 

 

 
Глаза, – твердишь ты, – зеркало души.

Но в зеркале, где всё наоборот,

Увы, не смог я прочитать ни слова.

 

 

 
Вся на виду земля: и пыль, и грязь, и камень.

Не видно только той,

Что под цветами и пшеницей.

 

 

 
Давай писать стихи друг другу!

И – зарифмуем наши души,

Созвучьем станем!

 

 

 
Открыт ветрам высокий тополь,

Но каждой веточкой в зенит

Он устремлен упрямо.

 

 

 
А как ты прожил день?

Считай, что завершил

Ты жизнь в миниатюре.

 

 

 
Нет упоения в бою, –

То рвется зверь

Из человека.

 

 

 
Кто-то ослепил меня фонариком,

Спрятавшись за яркими лучами.

Много света, а пути не видно.

 

 

 
О, как сегодня море

Пену ткет!

Не выйдет ли богиня из нее?!

 

 

 
Каждый солнцем может стать,

Если высвободит пламя

Каждой клеточки своей.

 

 

 
Медленно идущий оставляет

Более глубокие следы.

Только я бегу, бегу куда-то…

 

 

 
Всё чаще пониманье счастья

Не к цели, не к мечте свожу,

А просто к ощущенью жизни.

 

 

 
Пчела, ужалив, умирает…

А ты, меня ужаливший дружок,

Как чувствуешь себя?

 

 

 
С утра я – только я.

Потом войдут в меня другие.

Кем буду к ночи?

 

 

 
Радуюсь самому краткому дню.

Значит, теперь

Дни прибавляться начнут!

 

 

 
Сквозь мелкую сетку морщин

Друг друга увидеть хотим

Молодыми.

 

 

 
Сравняемся ли разумом – не знаю,

Но можем же сравняться

Добротой.

 

 

 
Страх – перед смертью.

Потом – смиренье.

Когда же радость?

 

 

 
Тихо перевязывает небо

Жизни

Открытую рану.

 

 

 
От звезд рожденная душа,

Чего ты хочешь на Земле?

– Чтоб и Земля звездою стала.

 

 

 
Как грозен шторм! Как ходят волны!

А под волнами, в глубине,

Спокойно и сонливо море.

 

 

 
Темнела туча надо мной,

Как будто накопила зло.

И вдруг плеснула ливнем светлым!

 

 

 
Два листка с моими стихами

Ветер с пляжа сорвал!

Чайка над морем.

 

 

 
День прожит без любви.

День вычеркнут из жизни.

Приписан к смерти день.

 

 

 
Над криком, над спором

Тщеславий, гордынь

Бесшумное солнце восходит.

 

 

 
Нарядным и красивым стало вдруг

Мое окно от ледяных узоров.

Но сквозь него не видно ничего.

 

 

 
Бьет стужа в дом с оконцем светлым,

Как будто всё тепло земли

Сейчас укрыто в этом доме.

 

 

 
Да, от отмщенья было сладко.

Но от прощения –

Легко.

 

 

 
Апрель. Но вновь за снегом снег,

И никому не отгадать,

Какой же снегопад – последний.

 

 

 
Водичка льется, принимает форму

Сосуда своего.

А в стужу рвет его на части.

 

 

 
Гляди, как встали под январским солнцем

Дубки и клены с хлопьями в руках –

Сейчас начнут в снежки играть!

 

 

 
Скользит по морю лунная тропинка.

Их сто, их столько, сколько нас вокруг.

Но каждый видит лишь одну – свою.

 

 

 
Внутри меня сидит другой, –

За слово, жест, поступок

Оправдываюсь вечно перед ним.

 

 

 
Ум принял всё,

А сердце – лишь частицу.

Кому поверить?

 

 

 
Пренебрегал и отвергал.

А это тоже жизнью было,

Которую не прожил я.

 

 

 
Такою наполнен я радостью,

Как будто не зонт над тобой,

А целое небо держу!

 

 

 
Весенние птицы в дороге еще,

Но тысячи радостных рук

Им роща уже протянула!

 

 

 
Засыпает снег мою тропинку,

Что торил я к дому твоему.

Засыпает для чужих следов.

 

 

 
Дай телу блаженства и радости –

Ведь скоро умрет. А душе –

Успеешь – она ведь бессмертна.

 

 

 
Говорил я: дорога ровна и светла,

Только вдруг поскользнулся на льду, –

Слишком гладкой она оказалась.

 

 

 
Тихо костер наш гаснет.

Светлое улетает, темное остается.

Руки над угольками.

 

 

 
Как ни кати, а солнышко в глаза.

Не обогнать его, не обойти,

Лишь отвернуться можно.

 

 

 
Покинув плоть, где столько лет жила,

Растерянно душа остановилась.

Куда теперь?

 

 

 
Откуда вдруг прежняя нежность к тебе?

Миг из прошлого

Заблудился во времени.

 

 

 
Не совесть спать мне не давала,

А зло, игравшее душой:

Тщеславье, ревность, зависть.

 

 

 
Птицей бы стать после смерти –

Песни свои

Допеть.

 

 

 
Спит облетевший осинник,

Лишь несколько мелких листков

Звенят номерками в пустом гардеробе.

 

 

 
Это было так давно, что кажется:

Это было где-то далеко,

Словно время перешло в пространство.

 

 

 
О жажда единенья со вселенной,

Когда о звездах и травинке малой

Хочу кричать я: это тоже я!

 

 

 
С того и начинает день,

Что дарит людям солнце.

А ты с чего начнешь?

 

 

 
Свою печаль несу один.

Но целый мир

Для радости мне нужен!

 

 

 
Дай отстояться тишине,

В ней чья-то музыка сокрыта,

В ней слово вещее живет.

 

 

 
Если каждый – это целый мир,

Что ж один

Не может без другого?

 

 

 
Через тропинку скачет лягушонок.

Эй, погоди! Давай поговорим!

Зачем природа нас разъединила?

 

 

 
И культ прекрасного мне страшен,

И кажется оно тогда

Не столь прекрасным.

 

 

 
Перерезали тучи пространство.

Здесь, под ними, темно на земле,

Там, над ними, – сиянье и радость!

 

 

 
Вспыхивают молнии в ночи:

Жаждет небо

Высечь день грядущий!

 

 

 
Та музыка, что мы зовем любовью,

Так явственно звучит внутри меня,

А вслух пропеть ее я не могу.

 

 

 
Как плоть хотела б удержать, продлить

Свое блаженство, да не может.

Но долго бережет его душа.

 

 

 
Тяжелый снег, летевший с вышины,

К моей земле приблизясь,

Стал слезами.

 

 

 
Чья-то душа обратилась в звезду,

Но, тоскуя, на землю упала

В ночь звездопада.

 

 

 
О, только бы не разлюбить…

Как не хочу закончить жизнь

С пустым сердцем…

 

 

 
Летний кинотеатр.

Отрываю глаза от экрана.

На звезды гляжу.

 

 

 
Ты – тишина моя.

Я глохну без тебя

От шума жизни.

 

 

 
От очевидности слепой –

В мир недоказанный,

В мир недосказанный!

 

 

 
Сказали: время – лучший лекарь,

Но так мне рану залечило,

Что стало больно без нее.

 

 

 
Шмель на цветок опустился,

И нежно слетел

В траву лепесток.

 

 

 
Удар волны – и галька зашумела,

Как стайка птиц!

Но сетка пены накрывает их.

 

 

 
Земля гола, земля пуста,

Но не спеши топтать ее:

В ней спрятано зерно живое.

 

 

 
Оказалось: не в истине дело,

А лишь в том, кто ловчей за нее

Сможет выдать свое заблужденье.

 

 

 
Река не может ни на миг остановиться, –

Впадая в море,

Движется и там.

 

 

 
Всё кажется, что кто-то скажет слово,

И нам внезапно истина откроется!

А вдруг сказал, а мы не услыхали?

 

 

 
Какое же число, что выбрала мне смерть,

Я каждый год легко

В календаре срываю?

 

 

 
Всё меж собой в природе говорит,

Меня лишь

В разговор не посвящая.

 

 

 
Сентябрьский ветер что-то прошептал,

И листья на ветвях заволновались,

Как будто пред отлетом стая птиц.

 

 

 
Как ночь тиха,

Как тишина безбрежна…

Слеза впадает в тихий океан.

 

 

 
Два рельса, две железных воли

У насыпи оборвались.

Ржавеют.

 

 

 
Зачем природе тысяча загадок?

А будь попроще чуточку она,

Неужто бы существовать не стала?

 

 

 
Я не смог, как не взлетел высоко,

Небеса в ладони зачерпнуть,

Синь, как прежде, – где-то надо мною.

 

 

 
Все – ввысь.

Лишь ивушка к земле склонилась.

За всех.

 

 

 
Тонкою кистью утренний луч

Подправил на милом лице

Морщинку, рожденную ночью.

 

 

 
Женщина в волны входит,

Медленно примеряет

Синее платье моря.

 

 

 
Какая серая земля,

Но колокольчик, в ней рожденный.

Синее неба.

 

 

 
Мы в юность вернуться пытались,

Но нас не пустили туда

Не годы, а горькое знанье.

 

 

 
Вижу себя одним,

Другим меня видят другие.

Каким – не дано мне узнать.

 

 

 
Подлой душа не бывает,

Просто ее зарывают,

Грудой страстей придавив.

 

 

 
Очистите от шума

Нашу землю –

И музыку услышите везде!

 

 

 
Нет, изменить людей нельзя,

Но можно столько доброты

Из душ их высвободить…

 

 

 
Каждый предан был своей

Благородной доброй вере

Так, что кровью в мире пахло.

 

 

 
Лебедь устало голову клонит, –

Тяжела

Капля мазута на белом крыле.

 

 

 
Частицы стольких душ

В мою вошли

И стали мною.

 

 

 
Я посмотрел на мир

Сквозь слезы, –

И стало многое видней.

 

 

 
Сколько проблем мировых,

Дипломатий и войн

Взошло на обычных инстинктах…

 

 

 
Неужели уже, Себастьян, не успею

Все услышать

Кантаты твои?..

 

 

 
Ни волнам смыть,

Ни ветру сдуть

Лунной дорожки.

 

 

 
О, как тело понимало тело,

Да душа

Не вписывалась в душу.

 

 

 
Мне дух дарила музыка,

Но больше – тишина,

Что вслед за нею шла.

 

 

 
Был слишком прям обманный путь,

Лишь на изломе

Истина блеснула.

 

 

 
Отец спросил

Вернувшегося Сына:

Легко ли человеком быть?

 

 

 
На двух концах земли

Растут две стопки писем.

Меж ними – мир любви.

 

 

 
Притронулся к старому дубу

И слышу сквозь кольца его

Юную сердцевину!

 

 

 
Всё больше на свете пространства, –

Вселенная расширяется.

Всё дальше мы друг от друга.

 

 

 
Чем дольше я задерживал дыханье,

Как в озеро, в безмолвие нырнув,

Тем глубже ныне вдох.

 

 

 
Я строю вторую природу

Из радостей,

Мук и молитв…

 

 

 
Выше взойду на холм,

Так не хочу отпускать

Солнце за край Земли.

 

 

 
Воробей, подлетевший к окну!

Здравствуй, малый, как имя твое?

Как зовут тебя братья твои?

 

 

 
Всё иссякает –

Силы, мысли, жизнь,

И лишь к тебе не иссякает нежность.

 

 

 
Верю музыке, верю стихам,

Но не вырванным из тишины,

А дарованным ею.

 

 

 
Перешли река и лес

Из одной страны в другую,

Их границ и не заметив.

 

 

 
Тоскую по многим краям на Земле.

В них, верно, душа побывала когда-то.

В иных воплощеньях.

 

 

 
Стою один,

Как облетевший куст.

К тебе давно все листья улетели.

 

 

 
Не под солнцем пересох,

А навек ушел в песок

Мой ручей.

 

 

 
Долго-долго на Земле живи!

Я умру, и Бог меня назначит

Ангелом-хранителем твоим.

 

 

 
…А Матерью тканный хитон

Они разделить не посмели:

Разделишь – распустится весь.

 

 

 
Слово сильней, когда отзвучало:

Мыслью нагою

Стало оно.

 

 

 
Всё пламя остывшей Земли

Отыщешь

В сердцах человечьих.

 

 

 
Сиянье Солнца заслонило звезды.

Мне ночь подарит

Всё богатство неба.

 

 

 
Боролся с морем, а оно

В ответ

Баюкало, ласкало…

 

 

 
Раздумьем о жизни и смерти,

О, сколько листов я заполнил…

А тайна – на чистом листке.

 

 

 
Быть может, в другом мирозданье

Законы природы – другие.

Но те же блаженство и боль.

 

 

 
На землю опускаются снежинки.

Пока в полете, –

Каждая видна.

 

 

 
Внезапно увидел не лица,

А души.

Вселенную душ.

 

 

 
Время летит над словами,

Нотами, мыслями, красками.

Зреет их истинный смысл.