Интерактивное искусство – Солярис | Библиотека и фонотека Воздушного Замка – читать или скачать

Роза Мира и новое религиозное сознание

Поиск по всем сайтам портала

Библиотека и фонотека

Воздушного Замка

Интерактивное искусство – Солярис

Автор: 


Обсудить с автором в интерактивной части портала
Рубрика автора в Сборной Замка

 

 

Ярослав Таран

Интерактивное искусство – Солярис

Игра в бисер – моделирование будущего – Роза Мира

Доклад для конференции к 110-летию Д.Л. Андреева

 

 

Проблема вербализации

вместо предисловия


Я несколько раз за последние два года порывался соединить в одном тексте мысли, связанные с той сущностью, с которой мы вступили во взаимодействие в процессе становления нашего коллективного творческого организма, что отображается в Интернете на сегодняшний день как портал «Воздушный Замок». И всякий раз я сталкивался с непреодолимой, как выяснилось, проблемой – с невозможностью не просто описать эту сущность, но даже изложить в сколько-нибудь связном повествовании её основные черты. Как я понял, причины заключены в самой её природе, а именно:

1) В том, что мы взаимодействуем не столько с объектом, сколько с процессом, и описать его не проще, чем любой творческий процесс или жизнь как таковую.

2) Эта сущность имеет интерактивную природу и постигается только в диалоге.

3) Это сущность соборная и не может быть отражена в тексте индивидуальном, просто по определению.

4) Эта сущность ещё не раскрыла и десятой доли (а может быть, и сотой) своих потенциальных свойств; они могут лишь угадываться по малоуловимым признакам или не угадываться вовсе. В последнем тезисе я неоднократно убеждался и на личном опыте: проявления новых свойств этой сущности заставали меня врасплох.

Я намеренно не употребляю пока слов «сайт», «ресурс», «форум», потому что они отражают лишь одну и самую поверхностную часть того явления, которому посвящён доклад. А возникшую передо мной проблему вербализации я постарался хоть как-то обойти следующим способом: я собрал вместе несколько отрывков, родившихся ранее и спонтанно именно в процессе диалога с другими участниками проекта. Так по крайней мере можно минимизировать главное искажение при описании феномена, являющегося по своей природе субъективно-диалогическим, а не объективно-предметным. Сам же текст я размещу в интерактивной части портала в надежде, что он со временем вырастет в полноценный и многогранный диалог, который даже по форме адекватнее рассматриваемому явлению, нежели любой текст одного автора.1

Цель доклада не отразить вербально само явление (невозможно), но обозначить некоторые его специфические свойства (вернее, те их преломления в отдельном сетевом проекте, которые мы успели уловить опытно) и наметить некоторые предугадываемые направления его развития, которые нам видятся признаками наступления новой, постгуманистической эры. Одним из символов её, несомненно, является мифология и мистика книги «Роза Мира», поэзия и весь человеческий облик Даниила Андреева.


 

1


«Воздушный Замок – явление уникальное, и широкое понимание, и осмысление его роли и значения ещё впереди. Этот проект не может не быть уникальным по духу и по сути. Гармоничное сосуществование столь разных и непохожих людей на одной небольшой пока площадке; дополнение и наполнение друг друга творческими импульсами, завязываемое в единое целое – это чудо, которого я раньше не встречал и не мог представить.»

Сергей Сычёв2 (из личной переписки)


 

Первичным импульсом для строительства «Воздушного Замка» была неудовлетворённость качеством, атмосферой, творческим и идейным содержанием сайтов и форумов, что возникли в Сети с символикой «Розы Мира»; мы решили создать альтернативу, за которую хотя бы не будет стыдно. Также была у нас идея преображения форумного пространства в новый литературный жанр: мы рассматривали форум не как тусовочную площадку для разговоров, но как совместное написание объёмной и многожанровой книги. Обе идеи достаточно просты для понимания, а вся трудность их осуществления была от нас сокрыта в силу нашего дилетантизма в интернет-технологиях. Последнее, наверное, и позволило смело шагнуть в воду, не зная броду. И пока мы пытались выплыть и технически осуществить задуманное – форум как новую литературу, а портал как произведение искусства (на это ушли годы, исполненные накала такой драматургии, какую мы не могли представить даже близко), – нам стали приоткрываться неведомые стороны той сущности, которую я, пользуясь символом одноимённого фильма, назвал «Солярисом».

Перечитывая спустя годы некоторые ветки форума, я могу констатировать, что новый литературный жанр состоялся: читать это интересно. По мотивам нескольких тем-диалогов мы уже сверстали две книжки, но материала накопилось гораздо больше. Это занимательный жанр – форумные импровизации, о нём можно говорить долго, но отдельно. Здесь же я сразу перехожу к тому, что стало возникать неожиданно для нас самих уже в процессе и что позволило, как в капле воды, увидеть и прочувствовать изнутри те удивительные качества Розы Мира, что делают её действительно новой эрой, а не очередной универсальной мировоззренческой системой, пытающейся вобрать в себя всё многообразие мира. К сожалению, подавляющее большинство поклонников Даниила Андреева понимают его пророчества именно так.

Предсказанную Даниилом Андреевым эпоху мы понимаем как постгуманистическую эру, а её культуру – как синтез средневековой и гуманистической моделей, индивидуального и коллективного творчества (Новое средневековье, Игра в бисер).

Есть два противоположных по сути и по духу варианта такого синтеза:

1) Дух Системы. Торжество некоей универсальной системы, вбирающей в себя государства, религии и культуры и создающей своего рода религиозно-культурное эсперанто, одну формацию, одну идеологию, единую систему мировоззрения.

2) Дух Диалога, творящий ансамбль государств, формаций, культур и религий, без их смешения в одной системе. Второй вариант, на наш взгляд, отвечает пророчествам Даниила Андреева о женственной природе Духа Розы Мира и о том, что у грядущей «интеррелигии» (неудачный термин, на мой взгляд) нет своего Трансмифа и никогда не появится. Женственный Дух не творит новых объектов, но творит новую атмосферу внутри уже сотворённых. Новая атмосфера пробуждает потребность в диалоге и помогает состояться новому качеству отношений между феноменами, в идеале – их всемирному ансамблю.

Чуть расшифрую эту идею, она имеет принципиальное значение для настоящей темы. Роза Мира – как надсистема – не может быть ни понята, ни описана на языке ни одной из существующих систем (культурологических, религиозных, социальных, научных, философских, метафизических – любых). С этим связана в частности и проблема, о которой я сказал в предисловии: невозможность линейной вербализации той сущности, что здесь символически названа «Солярисом».

Роза Мира – это творческий процесс, идущий внутри каждой из систем, а не вовне. В ходе этого процесса формируется восприятие любой системой самоё себя как проекции Единой Истины, невместимой ни в какую систему мировоззрения в нашем мире, являющемся, в свою очередь, лишь одной из становящихся форм существования и отражения Единой Истины Вселенной.

Восприятие системой себя как проекции Истины меняет отношение к другим системам-проекциям, к их отличиям и даже к логическим противоречиям, возникающим при соотнесении разных систем внутри одной системы понятий. Диалог проекций становится и способом познания Целого, и новым раскрытием каждой из культурных и религиозных систем, их обогащением за счёт нового качества общения.

Для содержательного общения систем необходима определённая атмосфера, которую и можно назвать общечеловеческой культурой, Аримойей (термин Даниила Андреева). Аримойя – это культура диалога прежде всего, а не какая-то «общекультура всечеловеков и граждан мира», унифицирующая, уравнивающая и тем обедняющая культурные и религиозные архетипы. Последняя – постмодернизм, карикатура, инспирация Духа Системы, пытающегося подменить собою Дух Диалога.

Если когда-то и возникнет на Земле организация «Роза Мира» как отдельный объект, то это, во-первых, произойдёт вовсе не в начале постгуманистической эры (как думают некоторые читатели Андреева, переносящие на Розу Мира свойства уже состоявшихся религиозных систем и эпох); скорее всего Роза Мира начнёт оформляться во что-то феноменальное уже на своём закате. А во-вторых, если такая организация и возникнет, она не будет иметь ничего общего с известными из истории формами государств или церквей, но упокоится на совершенно иных принципах. Впрочем, гадать об этом не имеет пока большого смысла. А вот смысл присмотреться попристальнее к тем процессам, что уже идут в культуре, есть.

Эти процессы определяются двумя полярными духами нового времени – Духом Системы и Духом Диалога. Противостояние этих двух духов, по всей видимости, и станет содержанием исторической драмы будущих столетий и всей постгуманистической эры. Далее я остановлюсь только на тех процессах, которые рождены Духом Диалога и противоположны унифицирующему и глубоко враждебному творческой свободе человека Духу Системы (разоблачению последнего посвящено немало серьёзных работ, есть такие работы и на нашем портале3).


 

2


Мы пока наблюдаем только стремительное разложение старой эпохи: перегной времени, всесмешение, тоска (какая бывает ранней-ранней весной). Редкие ростки будущего ещё погоды не делают и почти никому не видны. Интернет пока тоже только среда, тот же перегной. А колоссальные изменения уже идут в подпочвенных и атмосферных слоях и в бессознательных глубинах психики. Мы слишком радужно представляли себе переход в атмосферу Розы Мира, как описывал Андреев – самый оптимистичный сценарий. Но все смены глобальных эпох были мучительны, а уж такая, поистине всемирного масштаба, в которой нам выпало жить, тем более.

Мы невольно ориентируемся на судьбы прошлых поколений, на то, к чему привыкли за последние века. Художник, философ, писатель раскрывали индивидуальные дары, достигали мастерства и качества – и это было нужно людям, приносило благие плоды. Но такое больше невозможно. Эпоха индивидуального творчества закончилась. Безвозвратно.

Последний всплеск творческой лампады гуманистической эры был в 80-х годах прошлого века. В ней больше нет масла. Всё, что мы видим после, либо инерция, либо коммерция. Творить свободно и быть нужным людям – теперь две вещи несовместные. В культуре пришли к власти менеджеры, культура стала бизнесом. Это агония безрелигиозной эры. Чтобы реализовать свой дар, художник должен ориентироваться на массовый успех. Не может не ориентироваться. И это лишает его свободы. Подсознательно, что ещё хуже, ориентируется он на навязываемые извне шаблоны. Начинается цепь внутренних компромиссов, которая кончается духовной катастрофой для таланта и успешным бизнесом для подражателя. Это противоречие не разрешить самостоятельно. Реализовать свой дар так же, как реализовывали его 30, 50, 100 лет назад, два века назад, пять веков назад, уже нельзя. А другого варианта мы просто не могли себе представить. Его и не было. А теперь – есть. Но старого – уже нет.

Отныне творческая самореализация возможна только внутри определённого коллективного (в идеале – соборного) целого. Здесь прослеживается аналог средневековой культурной парадигмы. Но и он напрямую не работает. Личностное начало раскрыто вполне за минувшие века, и его нельзя опять растворить в коллективном, как было в средневековье. Однако эмансипация личности достигла предела и выродилась в индивидуализм, эгоизм, потребительство. Это духовный тупик. И вновь назрело во времени тектоническое смещение акцентов и приоритетов.

Мы смотрим назад, на пути творцов из прошлого, которых любим и ценим. И судьба ломает нас через колено, как нам кажется. Тысячи оригинальных и бескорыстных натур устают ждать, надеяться, верить. Человек видит, что есть результаты, есть творческие плоды, но не чувствует их нужности миру. Не о вульгарном успехе речь: нет чувства того, что это останется, что это всё не впустую. Нет чувства, что моё творчество благословенно Свыше, хотя чувство, что дар есть, не обманывает. Вот где трагедия и где приходит смертная усталость…

Произошла смена великих эпох на космических часах. Разумеется, не только в Интернете станут прорастать всходы новой культуры и общественных отношений. Одно несомненно: мы, как творческие единицы, сможем обрести теперь свою нужность в конкретном коллективном детище. Внутри него – работая на общее. Это детище и есть то произведение искусства, в котором всё наше индивидуальное творчество – лишь глава в книге, одна из граней. И сама по себе такая грань – без целостного соборного кристалла – в культурном космосе больше не живёт.

Самореализация теперь – это служение общему. Отчасти даже смирение, но творческое. Как только я понял, что беспросветная нереализованность не моя лично несчастная участь или следствие какой-то профессиональной и человеческой неполноценности, но типичное состояние для художника, не сумевшего наступить на горло своей песне в угоду дельцам от культуры; что в наше время по-другому и быть не может, и не должно, – так я увидел выход. И он оказался потрясающе свободным!

Есть островки свободы, где зарождается новая культура. А мы мечтали по старинке. Мир уже изменился – и так, как никогда прежде. Хотим мы того или нет, но мы либо будем созидать модель нового искусства, жить в атмосфере Розы Мира, либо у нас просто нет шансов. Мы не можем видеть отдалённых последствий своего творчества в Замке. Но что его Замысел не наше детище лишь и что за ним стоит мощный и светлый Дух, задолго до нашей встречи наметивший общую «точку сборки» и приводящий нас разными дорогами сюда, я не сомневаюсь уже ни секунды.

Эпохи меняются через смену мировоззрения. Восприятие своего личного труда как неповторимой грани соборного кристалла, приоритет общего и целого над индивидуальным и частным – это и воспитывает новое мировоззрение. От небольших сообществ в искусстве до глобальных объединений. Иной дух, иной подход, иное самоощущение. Одна из задач искусства – моделировать будущее, формируя его первичные фракталы.


 

3


«Всё яснее становится, что деятельность художника, его духовное напряжение, пусть даже не видимое никому из современников, не может не отражаться в многозначных мирах метакультуры, оказывая влияние в конечном счёте и на нашу реальную жизнь.»

Евгений Морошкин4

 

 

Мы неслучайно с первых же дней существования нашего детища – как уловленного нами Замысла – поставили эпиграфом эти слова на главной странице. Но это лишь одна часть эпиграфа (о потаённом влиянии «неизвестного художника» на реальную жизнь общества), есть и другая там часть:

«В результате произошло чудо, кажется, не имеющее аналогов в истории: реальность художественная зримым, явным образом спасла реальность историческую...»

Евгений Морошкин так пишет об искусстве кино. Но те же слова можно отнести и к только что зарождающемуся интерактивному искусству, причём его влияние будет не просто сопоставимо с влиянием кино в 20-м веке, но станет катализатором глобальных перемен во всех сферах бытия человеческого, ознаменовав собою новую эру.

Эти изменения сравнимы с переходом от античности к христианскому средневековью и от него к гуманистической эре, но будут происходить уже не внутри одной христианской цивилизации, а иметь общепланетарный характер. Такой же, какой сейчас имеет Интернет. И роль нового искусства, а значит и роль художника в зарождении новой, постгуманистической эры невозможно переоценить, как и роль искусства в эпоху Возрождения. Только она, эта роль, будет не так взаимодействовать с социумом, как в гуманистической культуре. Хотя бы потому, что огромные массы воспринимающих искусство станут непосредственными участниками мистерий, а не просто читателями, зрителями, слушателями.

Да, по всей видимости, времена, когда индивидуальный гений становился властителем дум целых поколений и представлял собою автономный культурный космос, уходят в прошлое. Конечно, исторические эры сменяют друг друга не в одночасье, и мы ещё будем свидетелями появления новых великих имён, однако основная тенденция в современной культуре, по-моему, уже налицо. Чтобы осмыслить её, нужно сравнить онтологические отличия античной и средневековой культур, средневековой и гуманистической. Возможен ли синтез этих культурных моделей и в чём смысл синтеза? Таким вопросам посвящено и у нас несколько тем и работ, будут писаться и новые, да и весь наш ресурс в целом является одним из ответов.

Это поиск пути, на котором возможен органичный синтез средневековой и гуманистической моделей культуры, не как их смешение, но как объёмное мировосприятие. Это глобальная тема. И литература не может оставаться вне её и жить по-старому, то есть так, когда появление следующих талантов и гениев, созидающих автономные творческие миры, являлось по сути содержанием литературы и составляло её историю.

От теоретических рассуждений перейдём к конкретному примеру. Есть писатель имярек, о котором читатель ничего не знал, пока не открыл для себя этого писателя здесь, в Воздушном Замке. Казалось бы, ничего нового: так, в каком-то журнале и в какой-то период времени, читатель всегда открывал для себя имена писателей. Новизна в том, что сюда попали и этот читатель, и этот автор не как приходят в литературный журнал, но по совсем другим мотивам: их привлёк Замысел ресурса в целом (как игра в бисер, или чем-то ещё, не столь важно, здесь индивидуальный уже подход). Привлекла, например, возможность вести тут свой интерактивный раздел, замысел которого оказался органичным Замыслу Целого (взаимно органичным).

И стал этот читатель-соавтор открывать для себя здесь новых авторов (а они – его). То есть, читатель вошёл в гипертекст ресурса как непосредственный творец одной из его глав, заинтересовавшись сперва его целостным обликом. А уже потом стал знакомиться с другими его гранями (как индивидуальными, так и коллективными). Это живой процесс, и он принципиально отличается от поиска читателем в литературном журнале новых произведений и новых авторов. И вообще от литературного журнала – как такового (неважно, электронного или бумажного). Иной путь и качественно иные отношения между реальной жизнью и искусством.

Так и в постгуманистической культуре люди будут открывать и узнавать сначала некие коллективные Произведения (пишу с «большой буквы», потому что имени для этого явления пока в языке нет), воспринимать целостно их идею, их образ и Замысел. А через знакомство с Целым – открывать для себя индивидуальные творческие грани, индивидуальных авторов. Причём возможность участия в творчестве Целого будет привлекать даже больше, чем просто желание познакомиться с новым произведением искусства.

В грядущей культуре художнику, чтобы состояться, нужно прежде всего найти свой соборный кристалл. Грань не существует без кристалла, как и кристалл без грани. И каждая его грань незаменима и неповторима (в этом существенное отличие от средневековой культурной модели). В гуманистическую же эру каждый индивидуум был сам по себе таким «кристаллом» и мог существовать автономно, раскрывать только свой дар, служа тем самым возведению общего храма культуры. Различные творческие объединения и литературные направления были вторичными по отношению к индивидуальному дару. А журналы имели исключительно прикладную цель.

В новую эру таким кристаллом (первичным фракталом культуры) становится какое-то соборное целое, а индивидуум в нём – гранью. И читатели будут сначала узнавать имя соборного Произведения, а уже затем – имена авторов, его составляющих. Не наоборот, как было в эпоху гуманизма. И такое Произведение, в отличие от любого журнала, имеет самодостаточную ценность и не носит прикладного характера. Содержание такого Произведения не является суммой слагающих его индивидуальных частей, как кристалл не является суммой граней. Замысел соборного Произведения первичен и появляется до прихода в него индивидуумов, хотя раскрывается через них – и через их взаимоотношения и взаимосвязи, которые не менее важны для раскрытия Замысла, чем каждое дарованье в отдельности.

Эти рассуждения можно было бы отнести к беспредметным фантазиям или голой теории, если бы те глубинные изменения, что должны произойти в психологии и художника, и читателя, не являлись необходимым условием наступления постгуманистической эры. А реальность историческая и культурная обретает свою плоть только в каждой конкретной судьбе и конкретном творчестве, что невозможно ни выдумать, ни осуществить как абстрактный или чисто человеческий план.


 

4


Технические средства, неведомые ранее, в частности – Интернет, дают шанс зародиться в мире новому искусству, обладающему целым набором специфических качеств, способствующих выработке иных культурных и социальных отношений и формированию объёмного мировосприятия. Это – интерактивность, диалогичность, мистериальность, мифологичность, мистичность, соборность. О таком искусстве мечтали ещё в Серебряном веке, но тогда не было технических предпосылок для его воплощения. Интернет как среда ещё далеко не осмыслен и творчески не преображён, это больше хаос, нежели космос; скорее потенция, чем актуальная культура.

Для описания и осмысления новых возможностей, что несёт человеческой культуре глобальная Сеть, должна быть проделана серьёзная научная, культурологическая и философская работа. Есть два свойства Сети, имеющие колоссальное значение для нашей темы: 1) отсутствие разделяющего фактора пространства; 2) вовлечённость в процесс писательства огромного количества людей. Есть более-менее очевидные возможности, вытекающие из этих свойств, например: возможность созидать общий проект с людьми, с которыми нет контакта на физическом плане; причём созидать в реальном времени; последнее открывает и новые жанровые перспективы для различных импровизаций, литературных и не только. Но есть и тонкие, не вполне очевидные вещи, на них я и остановлюсь чуть подробнее.

Проще всего показать на личном примере. Есть у меня такой старый литературный герой, Слава Сумалётов5. Он обнаружился в моём писательском хозяйстве давным-давно и работал там автором своих произведений, отличающихся от моих и по жанру, и по стилю. Много лет Сумалётов существовал в реальности индивидуального творчества, но в Замке он (и я вместе с ним) попал в иную реальность, с иными свойствами – в реальность интерактивно-коллективную. И здесь он обрёл второе дыхание, стал настоящим автором, таким, какой только смутно угадывается в наших старых с ним текстах. Я уже чётко научился разделять свои реакции и его в интерактиве. И над его реакциями я уже не властен. Могу, конечно, выключать его, как лампочку в комнате (заткнуть рот ему, проще говоря), но предвосхитить и направлять его тексты не могу никак. Они рождаются спонтанно, словно сами собой, без моего вмешательства. Это очень интересно и невозможно объяснить тому, кто не вошёл в процесс. Я уверен в одном: такое может происходить только в интерактивном и коллективном пространстве. В индивидуальном творчестве – нет, там другой процесс. Качественно другой.

Но и это ещё совсем не то новое, о чём стоило бы говорить как о новом жанре. Если Сумалётов появился давно и в индивидуальном писательстве, хотя и обрёл здесь свою вторую жизнь, он привязан вербально только ко мне. Но в нашем интерактиве стали обретать своё лицо и другие персонажи. Никто их не «планировал» и не «выдумывал». Они словно вырастали непроизвольно из самого коллективного текста. К некоторым из них приложили руку несколько человеческих существ, то есть в этих персонажах, родившихся в Замке, есть часть души разных авторов. Мы этот жанр назвали «интерактивным театром». Пока он существует в самых простых формах, бурлеска, скоморошества, но я верю, что у интерактивной драматургии большое будущее. И невиданные возможности. Ничего подобного я в литературе не встречал. Не в смысле коллективности текста (это бывало и не раз), а в смысле его интерактивности, импровизационности, независимости пишущих один персонаж друг от друга, незаданности его сценарием и (что самое главное!) вплетённости в гипертекст всего портала, и не только в вербальный гипертекст.

И это, как оказалось, тоже ещё не всё новое. Некоторые персонажи, воплотившись в Замке, стали заселять и параллельное литературное (индивидуальное) пространство – эпопею Капитана Брамы6 (автор Вадим Булычёв7). А из мира Капитана в Замок пришёл свой персонаж. Такого точно никогда не было: мы наблюдаем взаимопроникновение не просто двух литературных реальностей, но и двух мифов. В их пересечении создаётся «мистическое напряжение»; не знаю пока, как «это» назвать по-другому.

Дело в том, что и Воздушный Замок, и Капитан Брамы имеют прямое отношение к грандиозному мифу – к Розе Мира. Замок же непосредственно включён в рм-драматургию, в тот процесс, что идёт в Сети уже больше 15 лет и в который активно было вовлечено несколько сотен человек. Эта рм-драматургия мистически очень насыщена. В ней форумные персонажи и живые люди переплетены до нераздельности и до глубинной трагичности. Реальный человек может становиться рабом персонажа, заложником роли. Душа в таком интерактивном Солярисе претерпевает мощные мистические влияния, как светлые, так и тёмные. Случаются сумасшедшие совпадения и страшные метаморфозы.

Вот последнее – воистину новое! Это дыхание не просто нового искусства, но новой эры, новой культурной атмосферы. Со стороны это всё выглядит обычными форумными текстами. И если бы мне кто-то попытался описать этот творящийся на наших глазах жанр, я бы ничего не понял, пока сам не окунулся в него. В интерактивном искусстве невозможно быть сторонним наблюдателем (поймёшь лишь самое поверхностное и несущественное в нём) – но можно стать непосредственным участником этого действа-мистерии-драмы-мифа. Ничего подобного в литературе не было никогда. Да и в культуре в целом.

Интернет-форум не просто площадка «для поговорить», но коллективное вербальное пространство, обладающее своей энергетикой и воздействующее на душу. Это утверждение ещё можно попробовать объяснить наукообразно или психологически. Но далее я сделаю одно утверждение, которое, наверное, многих отпугнёт фантастичностью, хотя мне оно уже представляется простым отражением той реальности, с которой и я, и мои коллеги столкнулись опытно.

В интерактивном пространстве Сети формируется некий разумный эгрегор, некий Солярис, который вступает в личностные отношения с каждой человеческой душой, вербализирующей себя в нём. Формируемый человеком виртуальный образ оказывает сильнейшее обратное воздействие на его душу и на реальную жизнь. А в интернет-ресурсах, имеющих своё лицо, свой замысел и свою судьбу, информационно воплощается уже личностная духовная сущность. То есть, живое иномирное существо; причём его душа соборной природы и складывается во многом из душевных излучений активных участников процесса. Речь идёт не просто о влиянии на участников ресурса какого-то духа, но о буквальном его воплощении там: как воплощается в биологическом теле душа, так здесь она воплощается в теле информационном.

Такое иномирное существо неспособно воплотиться в материальной среде нашего мира, но в виртуальной информационной среде, оказалось, способно. И это существо может обладать огромной силой воздействия на цепь случайностей. И быть как светлой, так и тёмной природы, катализировать как благие, так и злые качества в соприкасающихся с ним через вербальный состав души, оставляемый ею в публичном информационном пространстве. Публичность здесь имеет такое же решающее значение, как интерактивность и коллективность этого пространства.

Солярис бывает жесток. Вернее, жесток не сам Солярис, а те зримые образы, которые при его посредстве берутся из души и мучают её – как нечто внешнее. Механизма же зеркальной инверсии при возникновении этих образов человек не понимает и не принимает. Его слепотой и пользуются те сущности, которым на руку скрывать и свою паразитарную природу, и свои цели. Светлый и творческий дух действует через Солярис совсем по-другому: как вдохновляющий и помогающий – открыто, через образы искусства, живое общение и поразительные совпадения (телеологическая цепь случайностей) в судьбе. Такие удивительные совпадения происходили уже со многими насельниками нашего виртуального Замка и не перестают поражать воображение.

Дух места – это и есть то, что определяет духовный облик и смысл (логос) ресурса и придаёт ему качественную направленность и жизнеспособность. У этого духа есть, как у любой личности, своя цель, свой замысел и свой путь. Однако большинство любителей интерактивной писанины совершенно слепо к духовному содержанию того пространства, в которое окунается...– просится сказать, с головой, но на самом деле – душой. Окунаются в интерактивный Солярис всей душой, лишённой той защиты, что предохраняет душу от прямого воздействия на неё различных духовных и мистических сущностей в косной материальной среде. В виртуальном пространстве такой защиты нет. Поэтому душевные процессы идут здесь с резко возрастающей интенсивностью и контрастностью, как созидательные, так и разрушительные.

Здесь сказывается, видимо, отсутствие физического пространственного фактора как такового. Всё происходит в чистом времени, обладающем повышенной плотностью. В каком-то смысле виртуальное пространство и есть пространство времени, и человек в таком Солярисе пишет свою душу. Интерактивность же даёт возможность участвовать в одной и той же мистерии как бы в разных потоках времени: в роли зрителя, автора, персонажа, режиссёра, сценариста, – свободно переходить из одной ипостаси в другую. Что создаёт неслыханную полноту проживания творящегося действа, его драматургии. «Четвёртая стена», отделяющая реальную жизнь от происходящего на сцене, исчезает: вместе с литературными героями в состав новой драматургии входят их авторы, а также читатели, вдруг пожелавшие сказать в ней своё слово.

В интерактивном Солярисе происходит с реальным человеком то же, что в мифе Вадима Булычёва «Капитан Брамы» при попадании героев в аномальную зону. Различие только в том, что герои эпопеи осознают и пытаются осмыслить случившуюся метаморфозу, учатся различать духов, которые входят в аномальной зоне в общение с тобой непосредственно – как существа, имеющие зримый телесный образ. А в интерактивном Солярисе с массами вошедших в него и активно вербализирующих там свой душевный состав коллизии переформатирования психики протекают на бессознательном плане, скорее всего – в состоянии физического сна.

Человек буквально просыпается другим – этические и эстетические оценки меняются на прямо противоположные. Человек чувствует, что с ним что-то произошло, и пытается искать причину в других людях, относительно которых он вдруг так нежданно и сногсшибательно «прозрел». Драматургия Соляриса, твоя роль в ней, а также смысл зеркального отображения образов, взятых из собственной души, остаются вне сознания. И тут разуму приходится возводить какие-то логические (а на поверку – дико абсурдные конструкции), чтобы хоть как-то объяснить себе столь разительную перемену в своих же оценочных критериях. Разделительная граница между литературой, театром и твоей жизнью перестаёт существовать.

Мы были бесконечно далеки от осознания возможностей и опасностей интерактивного искусства, когда решили вместе осуществить в общем-то простую идею – сделать форум литературой, а ресурс – произведением искусства. Всё остальное, что я попробовал тут рассказать (понимая прекрасно, что извне это описать почти невозможно, что это постигается только в процессе), – очередная попытка как-то осмыслить то, что происходило с нами за эти годы, было прожито опытно и подтверждено целым сонмом эмпирических фактов и невероятных совпадений и встреч.

И последнее, что хочется отметить. Это очистительный момент в искусстве. В таких творческих сообществах, как «Воздушный Замок», воспитывается бескорыстное отношение к плодам своего творчества. На практике опровергается тезис, что эффективно и плодотворно работать человек может длительное время, только если он имеет при этом и свою личную материальную заинтересованность. Наоборот, нам приходится платить за свою творческую свободу, зарабатывая деньги в той социальной системе, для которой совместный труд, за который не тебе платят, а ты – за саму возможность трудиться, является в лучшем случае отклонением от нормы или чудачеством. На мой взгляд, такие внесистемные примеры человеческих отношений и человеческого труда сейчас как нельзя актуальны.


 

Заключение


На конкретных примерах многогранных соборных кристаллов нового искусства, только-только зарождающегося, пусть пока в зачаточном виде, можно показать, в чём его принципиальная новизна и в чём органичность для эпохи Диалога (эпохи Розы Мира). На примере истории становления портала «Воздушный Замок» мы вкратце рассмотрели эти новые качества времени и попытались показать за счёт чего они реализуются:

1) изменение роли читателя с пассивной на интерактивную;

2) неизмеримо более тесное взаимодействие творческих индивидуумов (за счёт исключения разделяющего фактора пространства и за счёт сотворчества в одном совместно созидаемом целом);

3) взаимопроникновение жанров и методов познания, способствующее объёмному мировосприятию (за счёт минимизации влияния материально-косной среды в том числе);

4) взаимопроникновение разных литературных реальностей друг в друга и творчество общего мифа, способствующее развитию мистического и космического мироощущения;

5) изменение приоритетов между индивидуальным и коллективным, способствующее восприятию индивидуального творца как грани соборного кристалла, а не как самодостаточного;

6) мистериальная сторона нового искусства – некий Солярис, размывающий границу между реальной жизнью и произведением искусства;

7) возможность информационного воплощения определённых духовных сущностей в соборном интерактивном пространстве.

В совокупности эти качества нового искусства моделируют новые социальные и мировоззренческие структуры, воспитывают на практике иное отношение к индивидуальному и общему, к своему и к другим культурным, религиозным и социальным типам – как граням и разным проекциям одного объёмного целого, различия между которыми являются необходимым условием существования и твоей грани, без этого целого и этих различий не существующей.

В соборных произведениях нового искусства, состоящих из различных автономных творческих единиц и их взаимосвязей, моделируется (по фрактальному принципу) новое отношение и глобальных феноменов друг к другу: религий, культур, наций, политических и экономических формаций, человека и природы. Эти изменения в глубинах человеческой психики отвечают Духу Диалога и без них никакой подлинный диалог-ансамбль систем невозможен, но лишь его инфернальная карикатура – универсальная система с эгоцентрической установкой воли «всё не-я должно стать мною». Последняя же может привести глобализирующееся человечество только к тирании, к новой инквизиции, а потом – к войне всех против всех.

Ведущие тенденции в современной культуре позволяют, на наш взгляд, сделать вывод, что кардинальное изменение социальной роли индивидуального и соборного творчества неслучайно, но является признаком вступления человечества в новую эру. Умаление роли писателя в обществе (той роли, какая была у него во времена Гоголя и до конца 20-го века) не означает, что грандиозное влияние искусства и литературы на жизнь общества осталось в прошлом. Это лишь переходный период – к ещё большему влиянию, за счёт непосредственной вовлечённости в творческий процесс миллионов читателей.

2017

 



1 В полном объёме с дискуссией можно ознакомиться здесь

2 Сычёв С.С., литератор, критик, член редколлегии портала «Воздушный Замок», Краснодар.

4 Морошкин Е.В., композитор, искусствовед, редактор Библиотеки, Фонотеки и Галереи «Воздушного Замка», автор проекта «Перекличка вестников» и других системообразующих разделов портала, Москва.

7 Булычёв В.В., писатель, член редколлегии портала «Воздушный Замок», Николаев.