С самого начала Волошин определился как поэт-мистик, равно открытый как наитиям собственного подсознания, так и накопленной Европой и Востоком мистической культуре. Многих современников приводила в недоумение пестрота его интересов, хотя все отдавали должное его эрудированности и остроте ума. Лишь немногие за этим видели цельность, всеохватность его личности.