Цель нашей Библиотеки и Фонотеки не только предложить возможную широту выбора читателю, но за счёт взаимосвязей жанров и дисциплин, перекличек времён и творцов отобразить целостное лицо человеческой культуры, дать почувствовать атмосферу её великого Замысла. Главный духовный вектор нашей библиотеки – это новое религиозное сознание или всемирная отзывчивость, как определил это качество русского духа Ф.М. Достоевский. В залах библиотеки размещаются также избранные работы современных авторов и авторов портала «Воздушный Замок».
Случайная выборка из Библиотеки и Фонотеки
Массовая замена окон негативно влияет на сохранение культурной среды. Мотивацией таких действий, как правило, служит стремление заменить устаревшую конструкцию на современную. При этом принимается во внимание только техническая целесообразность.
Рассылка «Перекличка вестников», выпуск № 605 Николай Рерих Наш путь Путники, сейчас мы проходим сельской дорогой. Хутора чередуются...
К метаистории русской культуры.
От Юнуса до Руми.
Суфийские традиции Турции.
Концерт в Рахманиновском зале Консерватории 24 мая 2015 г.
Капитан Брамы. Книга первая. Часть I. Гл.4
«Голоса лотосов и кораллов»
Концерт Хора Тайваня
Испанский режиссер Луис Бунюэль не рассматривается Полом Шредером как художник-трансценденталист, однако мы попытаемся доказать, что творчество Бунюэля невозможно свести к модернистской парадигме: снимая антирелигиозные фильмы, он вовсе не отказывается от исследования самого предмета веры, проверяя религиозный идеал на прочность всеми доступными искусству способами.
Рассылка «Перекличка вестников», выпуск № 653 Александр Блок На обряд я спешил погребальный, Ускоряя таинственный бег. Сбил с дороги не ветер печальный – Закрутил меня розовый сне...
Рассылка «Перекличка вестников», выпуск № 704 Фёдор Тютчев Чародейкою Зимою Околдован, лес стоит – И под снежной бахромою, Неподвижною, немою, Чудной жизнью он блестит. И стоит он, околдов...
Я взялся за дверную ручку, потянул ее к себе, – и тотчас заиграл оркестр. За раскрытым окном шли назад лунные поля – дом стал бегущим поездом. Я тянул то крепче, то слабее – и, необыкновенно легко согласуясь с моим желанием, то тише, то громче, то торжественно ширясь, то очаровательно замирая, звучала музыка, перед которой была ничто музыка всех Бетховенов в мире.