1040. Там лампы в потолки не уходили (Юлий Даниэль, Даниил Андреев) | Библиотека и фонотека Воздушного Замка – читать или скачать сборник Переклички вестников

Роза Мира и новое религиозное сознание

Поиск по всем сайтам портала

Библиотека и фонотека

Воздушного Замка

1040. Там лампы в потолки не уходили (Юлий Даниэль, Даниил Андреев)

Рассылка «Перекличка вестников», выпуск № 1040

          Юлий Даниэль

                   Дом

В окно я глянул и увидел дом.
Обычный дом – немыслимое чудо:
Он был семи- или восьмиэтажный,
И в первом этаже был магазин,
А выше были окна без решёток,
И каждое окно освещено
Своим особым светом, непохожим
На свет соседних. Это оттого,
Что там на окнах были занавески
И были шторы – словом, было то,
Чем люди отгораживаться вправе
От посторонних взглядов. Я, однако,
Сумел глазами памяти увидеть,
Узнать лицо потерянного рая:
Там были стулья и цветы на окнах,
Когда-то презиравшиеся мною
Цветы в горшках, зелёные божки,
С которых пыль стирают по субботам;
Там лампы в потолки не уходили,
Не прятались за мутным плексигласом,
А рдели в кринолинах абажуров,
Собой венчали шаткие торшеры,
Со стен свисали... Там на книжных полках
Лежали неожиданные вещи:
Шнурки от туфель, биллиардный шарик,
Чулок с иголкой в штопке, позабытый
Из-за гостей, нагрянувших врасплох;
Еще рецепт – его уже с неделю
Никто никак не может отыскать...
Там были скатерти, на них ножи и вилки –
Орава режущих и колющих предметов...
Там, в этом доме, было много женщин –
Не медсестёр и не стенографисток,
А просто женщин. В платьицах домашних
Они, сколовши волосы небрежно
И рукава по локоть засучив,
Купали в новых ванночках младенцев,
Со лба к затылку отгоняя воду,
Чтоб мыльной пене в глазки не попасть;
И отблеск розовых мелькающих локтей
Ложился сполохом на сердце, обещая
Округлое и тёплое свершенье
Потом, когда погаснет в доме свет...
Да, я забыл сказать, что по фасаду
На доме было множество балконов,
Где стыли на ветру велосипеды
И в сети гамаков шли косяками
Проворные снежинки... Дом трещал –
Его неудержимо распирало,
Давило изнутри избытком жизни!
В нём жило всё – от шпильки головной,
От кошки и собаки до нескладных
Подростков с неуклюжими руками,
Украдкой сочиняющих стихи.
И алые частицы этой жизни
Сквозь кладку стен, как запах, проходили,
Летели сквозь зашторенные окна
Ко мне, ко мне, к откинутой фрамуге
Окна, перед которым я стоял,
На стол взобравшись. Целых полминуты
Я прикасался к человечьей жизни.
Потом я спрыгнул на пол. Вот и всё.

...Я знаю, что неловки эти строки,
Что мой товарищ глянет неподкупно,
Серьёзно покачает головой
И скажет мне: «А что как это проза,
Да и плохая?» – «Да, – скажу я, – да!
Плохая проза. Хуже не бывает...»

Медленно зреют образы в сердце,
        Их колыбель тиха,
Но неизбежен час самодержца –
        Властвующего стиха.

В камеру, как полновластный хозяин,
        Вступит он, а за ним
Ветер надзвёздных пространств и тайн
        Вторгнется, как херувим.

Страх, суету, недоверие, горе,
        Всё разметав дотла,
Мчат над городами и морем
        Крылья стиха – орла.

Жгучий, как бич, и лёгкий, как танец,
        Ясный, как царь к венцу,
Скоро он – власть имеющий – станет
        С миром лицом к лицу.

Жду тебя, светоча и денницу,
        Мощного, как судьба,
Жду, обесчещен позором темницы,
        Мечен клеймом раба.

Выпуски близкие по теме: 192, 465, 487, 538, 580, 818, 905, 959, 1095, 1143, 1154, 1237, 1402