929. А смерть не видит нас издалека (Ирина Ратушинская, Арсений Тарковский) | Библиотека и фонотека Воздушного Замка – читать или скачать сборник Переклички вестников

Роза Мира и новое религиозное сознание

Поиск по всем сайтам портала

Библиотека и фонотека

Воздушного Замка

929. А смерть не видит нас издалека (Ирина Ратушинская, Арсений Тарковский)

Рассылка «Перекличка вестников», выпуск № 929


В Италии барочны облака,
И Тибр тугими петлями ложится,
А с выпуклых холмов слетают птицы,
И каждая дуга божественно легка.
Откуда мне известны наперёд
Дождями полусмытая тропинка,
На солнечных часах проросшая травинка
И времени такой неспешный ход,
Как будто впереди все те века,
Что в эту землю врезали дороги.
И рано говорить об эпилоге,
Когда так бьётся каждая строка
И хочет жить…
В горах смеются боги.
А смерть не видит нас издалека.

1987

           После войны

                    I

Как дерево поверх лесной травы
Распластывает листьев пятерню
И, опираясь о кустарник, вкось
И вширь и вверх распространяет ветви,
Я вытянулся понемногу. Мышцы
Набухли у меня, и раздалась
Грудная клетка. Лёгкие мои
Наполнил до мельчайших альвеол
Колючий спирт из голубого кубка,
И сердце взяло кровь из жил, и жилам
Вернуло кровь, и снова взяло кровь, –
И было это как преображенье
Простого счастья и простого горя
В прелюдию и фугу для органа.


                    II

Меня хватило бы на всё живое –
И на растения, и на людей,
В то время умиравших где-то рядом
В страданиях немыслимых, как Марсий,
С которого содрали кожу. Я бы
Ничуть не стал, отдав им жизнь, бедней
Ни жизнью, ни самим собой, ни кровью,
Но сам я стал как Марсий. Долго жил
Среди живых, и сам я стал как Марсий.


                     III

Бывает, в летнюю жару лежишь
И смотришь в небо, и горячий воздух
Качается, как люлька, над тобой,
И вдруг находишь странный угол чувств:
Есть в этой люльке щель, и сквозь неё
Проходит холод запредельный, будто
Какая-то иголка ледяная…


                     IV

Как дерево с подмытого обрыва,
Разбрызгивая землю над собой,
Обрушивается корнями вверх,
И быстрина перебирает ветви,
Так мой двойник по быстрине иной
Из будущего в прошлое уходит.
Вослед себе я с высоты смотрю
И за сердце хватаюсь.
                                      Кто мне дал
Трепещущие ветви, мощный ствол
И слабые, беспомощные корни?
Тлетворна смерть, но жизнь ещё тлетворней,
И необуздан жизни произвол.
Уходишь, Лазарь? Что же, уходи!
Ещё горит полнеба за спиною.
Нет больше связи меж тобой и мною.
Спи, жизнелюбец! Руки на груди
Сложи и спи!


                     V

Приди, возьми, мне ничего не надо,
Люблю – отдам и не люблю – отдам.
Я заменить хочу тебя, но если
Я говорю, что перейду в тебя,
Не верь мне, бедное дитя, я лгу…

      О эти руки с пальцами, как лозы,
      Открытые и влажные глаза,
      И раковины маленьких ушей,
      Как блюдца, полные любовной песни,
      И крылья, ветром выгнутые круто…

Не верь мне, бедное дитя, я лгу,
Я буду порываться, как казнимый,
Но не могу я через отчужденье
Переступить, и не могу твоим
Крылом плеснуть, и не могу мизинцем
Твоим коснуться глаз твоих, глазами
Твоими посмотреть. Ты во сто крат
Сильней меня, ты – песня о себе,
А я – наместник дерева и неба
И осуждён твоим судом за песню.

1960

Выпуски близкие по теме: 4, 22, 35, 44, 60, 68, 150, 163, 259, 267, 282, 291, 349, 362, 376, 388, 574, 607, 668, 732, 846, 945, 971, 1050, 1243, 1283