О соразмерности внутреннего и внешнего как важном принципе биологоса | Библиотека и фонотека Воздушного Замка – читать или скачать

Роза Мира и новое религиозное сознание

Поиск по всем сайтам портала

Библиотека и фонотека

Воздушного Замка

О соразмерности внутреннего и внешнего как важном принципе биологоса

Рекомендуем к ознакомлению: 
Скачать статью одним файлом


Обсудить с автором в интерактивной теме
Наталия Подзолкова в Сборной Воздушного Замка

 

Подзолкова Н. А.

О соразмерности внутреннего и внешнего как важном принципе биологоса

 

Для того чтобы сформулировать гипотезу, обозначим два существенных тезиса, на которые она будет опираться. Первый тезис заключается в том, что жизнь есть сущность, обладающая внутренним миром1; второй тезис (обратный первому) заключается в том, что сущность, не обладающая внутренним миром, есть анти-жизнь или небытие2. Суть гипотезы — постулирование принципа соразмерности внутреннего и внешнего миров как важнейшего фактора эволюции биологоса.

Имеем два сопряжённых топоса, доступных для актуализации в некоторой био-онтологии: внутренний и внешний. Развитие любого существа есть постепенное освоение этих топосов, заполнение их формами: для внутреннего топоса — смысловыми, а для внешнего — телесными. Имеем также онтологическую асимметрию, которая на языке Евангелия от Иоанна сформулирована так: «В начале был Логос». Суть в том, что внутренний топос (или «смысловой вакуум» по В.В. Налимову) — первичен. Поэтому определение жизни акцентирует внимание на обязательном наличии внутреннего, а не внешнего. Гипотетическое существование внешнего топоса без внутреннего в принятой нами онтологии приравнивается небытию, потому не имеет смысла его обсуждать. В свою очередь, существование внутреннего топоса без внешнего имеет смысл, но не принципиально для соразмерности.

Суть принципа соразмерности в следующем: расширение форм внешнего всегда должно подкрепляться углублением форм внутреннего. Если в ходе развития какой-то локальной био-онтологии внешний топос заполняется быстрее, обгоняя сопряжённую ему смысловую реальность, в мета-среде организма возникают своеобразные «лакуны небытия». Сам организм при этом становится частично неживым, переходит в режим автоматического функционирования, то есть в режим таких действий, которые не сопровождаются внутренним содержанием, или же это внутреннее содержание так разрежено, что не способно аккумулировать в себе бытие. Отсюда болезни, стрессы, страдания, смерть — всё то, что можно назвать законами анти-жизни3.

Если взглянуть на историю развития сопряжённой внешне-внутренней онтологии человека с точки зрения соблюдения закона соразмерности, то привычные антропологические акценты смещаются.

Можно предположить, что в магическом сознании дикаря закон соразмерности миров соблюдался. Внешний мир откликался на непосредственное обращение пробуждающегося сознания и не превышал понимаемого. «Границы мира для примитивного человека определяются его телесными переживаниями...; принимать нечувственное за реально существующее должно казаться ему абсурдом...»4, — пишет М. Бубер. Поэтому внутренний мир был изоморфен внешнему, поставляющему волнующие события: свет луны, вызывающий беспокойство; мёртвый сородич, пришедший во сне; боль от стрелы; весеннее томление в груди. Трудно было вообще дифференцировать цельную младенчески-магическую жизнь на внешнее и внутреннее.

Если взять, например, средневеково-христианскую модель мира, то принципиального нарушения закона соразмерности тоже, по всей видимости, не было. Завершённая и замкнутая сфера мироздания, предназначенная для духовного освоения через праведность, смирение и покаяние, позволяла сохранять баланс между внешним действием и его внутренней целесообразностью. Недостижимое величие Творца не было пугающим, скорее, наоборот, это величие и всемогущество по-своему «гарантировало» вписывание ограниченного внутреннего мира человека в контекст всеобщей жизни Духа.

Проблема стала назревать в Новое время, в связи с распространением и утверждением в сознаниях людей новой модели Вселенной с её пространственной, а затем и временной, бесконечностью. Первым «заметил неладное» Блёз Паскаль. «Меня ужасает вечное безмолвие этих бесконечных пространств»5, — писал он в главе, носящей красноречивое название: «Несоразмерность человека». Суть тревоги Паскаля не в том, что человек, с одной стороны, песчинка во Вселенной, а с другой стороны — целая Вселенная для мира микрочастиц; суть в том, что человеческое мышление, представляющее его главную гордость и достоинство, не в состоянии освоить макро и микро бесконечности природы. Мышление как главный инструмент внутреннего мира человека, по мнению Паскаля, отстаёт от внешних форм бесконечной Вселенной. «При вечных отчаянных своих попытках познать начало и конец сущего, что улавливает он [человек], кроме смутной видимости явлений»6.

Небольшая иллюстрация. В астрофизике есть понятие «чёрный карлик» — гипотетический объект, представляющий собой конечную стадию эволюции белых карликов в отсутствие гравитационного притяжения материи. Современные модели предсказывают, что белые карлики, образованные при эволюции первого поколения звёзд (их возраст ≈13,9 миллиардов лет соответственно равен возрасту нашей Вселенной), в настоящее время имеют такую температуру, что для остывания их до температуры чёрного карлика потребуется около 1015 лет! Как можно осмысленно работать с длительностями, в десятки тысяч раз превышающими возраст Вселенной, если сам этот возраст уже не имеет никаких коррелятов не только с длительностью внутренней истории отдельного человека или даже человеческого рода, но и с историей существования планеты и солнечной системы? Очевидно, что подобные числа носят абстрактно-математический характер для внутренних онтологий практически любого представителя современного человечества.

Вспомним знаменитое высказывание Канта о «звёздном небе надо мной и моральном законе во мне»7, которое задаёт соотношение внешнего и внутреннего миров, напоминающее песочные часы. Верхняя чаша уходит в бесконечность внешнего, а нижняя чаша симметрично опрокинута и уходит в бесконечность внутреннего. Кант подчёркивает равновесное состояние между полусферами, но это, скорее, правило, чем данность. На деле человек избегает вглядываться в «открытость» двух миров, предпочитая безопасную середину. И если в XVII веке нашлись «смельчаки», дерзнувшие заглянуть в телескоп и раздвинуть для всего остального человечества границы сферической вселенной, то «смельчаков», способных сделать то же самое в сфере внутренних онтологий, человечество пока предпочитает не замечать.

Проблема с познанием внутренних миров оказалась гораздо труднее, чем даже с исследованием далёких галактик. Несмотря на недвусмысленное указание «Познай самого себя!», оставленное самыми первыми греческими мудрецами на дельфийском храме, двигаться в этом направлении приходится до сих пор буквально наощупь. Главная трудность — отсутствие адекватного языка и адекватного метода для освоения внутреннего топоса. «Мы научно немы, когда сталкиваемся с бытием внутреннего»8. Хотя само мышление — феномен внутреннего, оно плохо приспособлено для выражения жизни как внутренней онтологии.

А между тем потеря соразмерности миров очень опасна. Жалобы на скучность, абсурдность и бессмысленность жизни — это, пожалуй, самые «безобидные» симптомы «хронического отставания» внутреннего измерения. С каждым десятилетием мы всё больше погружаемся в автоматический режим и становимся похожи на биороботов (не случайно пространство эфира заполонила тема зомби-апокалипсиса — мира живых мертвецов). В гуманитарных исследованиях всё более актуальной становится социология повседневности, объектами которой являются мир рутинной работы, вечернего телепросмотра, механического «пробегания» новостной ленты и тому подобное9.

Наука открыла для нас бескрайний горизонт, но если этот горизонт не заполнится внутренним смыслом, то быстро смешается с небытием. Внешнее без внутреннего — анти-жизнь. Это значит, что нужен новый прорыв, подобный научной революции XVII века. Отставание длиной в бесконечность нельзя восстановить постепенно. Как когда-то человечество оглушила пространственно-временная бездна, так теперь эта бездна должна столь же «молниеносно» наполнится смыслом. И тот факт, что «прорыв» останется невидимым, не делает его необязательным для каждого. То, что отдельные одарённые личности достигают соразмерности миров внутри своих локальных онтологий, ещё не меняет патологическую картину биологоса планеты. Только все вместе мы сможем шагнуть к новому этапу жизни — более сложному и более глубокому. Вот почему так важно сегодня создать всеобщий язык для обустройства внутреннего пространства.

Философ В.А. Кувакин писал, что наше бытие неправильно называть бытием, оно лишь бынетие10 — смесь бытия и небытия, печальное следствие нарушения закона соразмерности. Несоразмерность внешнего и внутреннего миров сквозит во всём: в архитектуре современных городов (огромные по площади сооружения, в которых люди кажутся муравьями), в современной музыке, в современной живописи (требуются, конечно, отдельные исследования, чтобы взглянуть на вопросы искусства с этой точки).

Наступает время тихой и невидимой для глаз революции Духа, время открытия и освоения необъятных внутренних пространств и времён. Только после такой бескровной революции Вселенная больше не будет пугать своими масштабами и сроками, но вновь станет для нас Домом — обжитым, интересным и любимым.

Но кто же те люди, способные совершить эту революцию? Кто эти новые Леонардо, Джордано Бруно, Галлилеи, Декарты и Ньютоны? Вот, что говорит о них Новый Завет: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю». Вот, что говорит о них Далай-лама: «Планета отчаянно нуждается в миротворцах, целителях, реставраторах, рассказчиках и любящих всех видов. Она нуждается в людях, рядом с которыми хорошо жить». Вот, что говорит о них современный учитель и мистик Экхарт Толле: «Некоторые из тех, кто своим творчеством обогащает жизнь многих людей, просто делают то, что доставляет им самое большое удовольствие, не стремясь чего-то достичь или кем-то стать. Это могут быть музыканты, художники, писатели, учёные, учителя или строители... Эти люди от природы больше склонны смотреть внутрь, и для них движение вовне, в сторону формы, минимально... В прежние времена их, возможно, назвали бы созерцателями. В современной же цивилизации для них, похоже, нет места. Но на зарождающейся новой земле они будут играть такую же жизненно важную роль, как и те, кто делает, творит и реформирует. Их функция в том, чтобы удерживать на этой планете частоту нового сознания...»11. Я бы сказала, что функция этих людей — восстановить соразмерность внутреннего и внешнего миров в мета-пространстве биологоса.

 

 



1 См. Моисеев В.И., Моисеева О.Н. В смысловом пространстве биологоса: основные концепты / В пространстве биологоса: коллективная монография. СПб.: Изд. дом «Мiръ», 2011. С. 20.

2 См. там же. С. 33.

3 См. там же. С. 32.

4 Бубер М. Я и Ты. М.: Высшая школа, 1993. С. 16.

5 Паскаль Б. Мысли. СПб.: Азбука, 1999. С. 39.

6 Там же. С. 32.

7 Кант И. Критика практического разума. СПб.: Азбука, 2019. С. 248.

8 Моисеев В.И., Моисеева О.Н. В смысловом пространстве биологоса: основные концепты. С. 21.

9 См. Вахштайн В. Социология повседневности. Курс лекций / Сайт «Постнаука». [Электронный ресурс] URL: https://postnauka.ru/courses/17477.

10 См. Кувакин В.А. Фрагменты метафизики нечеловеческого. / Личная метафизика надежды и удивления. М.: 1993. С. 116.

11 Толле Э. Новая Земля. М.: РИПОЛ классик, 2017. С. 350, 358-359.