Райские испытания. Глава 5. Люди | Библиотека и фонотека Воздушного Замка – читать или скачать

Роза Мира и новое религиозное сознание

Поиск по всем сайтам портала

Библиотека и фонотека

Воздушного Замка

Райские испытания. Глава 5. Люди

Автор: 

 

Глава 5. Люди

У Жако созрел план. Он решил просить помощи у жителей деревни. Они живут рядом с таким чудом и даже не знают об этом. Теперь он не будет голословен, теперь он знает, что сказать им, теперь он знает, что показать. Они пойдут с ним и помогут ему протиснуться туда целиком, он всё увидит и расскажет им, и они пойдут за ним и почувствуют то же, что чувствовал он. Чем больше Жако думал об этом, тем твёрже становился его шаг, тем радостнее было у него на душе.

Он вошёл в деревню, она спала. «Вот же досада, тут такие вещи творятся, а они спят!» Ждать, нет, он не мог ждать. Он побежал на главную площадь, да, он не ошибся, тут был главный деревенский динамик. Жако вбежал на трибуну, включил его и закричал: «Вставайте, вставайте, встречайте чудеса!» Он кричал и смеялся, пока площадь не заполнилась народом. Заспанный мэр поднялся к нему на трибуну и улыбнулся. Они обнялись. Воцарилась тишина.

– Друзья мои, – произнёс мэр, – я понимаю ваше недовольство. Все спали, многим на работу, но вот перед вами приятный молодой человек, мы все понимаем, что только что-то очень важное могло заставить его так поступить. Дадим ему высказаться.

Раздались аплодисменты. Жителям деревни нравился их мэр, он всегда находил правильные слова, соответствующие ситуации, которые могли успокоить людей.

Жако вышел перед всеми. Теперь он сильно волновался и не знал с чего начать. Мэр положил ему руку на плечо и ободряюще улыбнулся.

– Я пришёл к вам издалека, чтобы увидеть и исследовать одну замечательную вещь, которая существует только у вас – невидимую стену, которая стоит в ближайшем от деревни лесу. Я, правда, с удивлением обнаружил, что не все у вас даже знают о её существовании. Но это бывает. Иногда мы не замечаем чудес рядом с нами, хотя знаем о каких-то местах на другом краю света. Но ваше чудо особенное. Дело в том, что вашу стену можно пробить. И я...

– Простите, как вас зовут, молодой человек? – вмешался мэр.

– Жако.

– Жако, вы что же били по нашей стене?

– Нет, я не бил по ней, я её пробил.

– И она теперь разбита?

– Нет, она восстанавливается, сама, то есть даже не восстанавливается, а не разбивается, я не совсем точно могу объяснить, но дело не в этом.

Жако сбился и замолчал. Между тем людской гул нарастал.

– Да что же это такое, разбудить, нарушить сон, чтобы мямлить о какой-то стене в лесу.

– Стена в лесу есть, я сам слышал.

– А мне что до этого?

– Но он её пробил.

– Да я у себя дома могу стену пробить, зачем в лес идти?

Рядом что-то хрустнуло. Какой-то толстячок ел яблоко.

– Ты чего над ухом хрустишь?

– Это яблоко, ты знаешь, сколько в нём железа?

– Погоди ты с яблоком, дай со стеной разобраться.

 

Жако почувствовал, что он вязнет в этом шуме. Он схватил микрофон и крикнул:

– Я пробил стену и вышел в другой мир!!!

Все вздрогнули, у толстяка яблоко упало на землю, и он в ужасе смотрел на него. Мэр подскочил к Жако.

– Перестаньте хулиганить, мы к вам относимся со всем сердцем, а вы пугаете людей.

– Я очень прошу прощения, но мне не дают говорить.

– Неправда, вы говорите, только и другие имеют право говорить. У нас отношения между людьми очень дружественные, никто никому рот не затыкает.

Он поднял руку, все стихли.

– Давайте дадим закончить нашему гостю, – мэр от всего этого балагана уже начинал хмуриться.

– Понимаете, – продолжил Жако, – я обнаружил, что если хорошо разогнаться и удариться головой о стену…

Оглушительный хохот потряс площадь.

– Дайте же мне сказать, – закричал Жако, но его крик погряз в хохоте.

Тут к микрофону подошёл мэр.

– Вы, что, действительно бились головой о стену?

– Да, а что?

– А вы не больны?

– Я абсолютно здоров, вот, голова целая.

– Нет, не целая, я вижу на виске серьёзную рану.

– Ах, это… это когда я случайно задел стену. А когда ты готовишься и прыгаешь, ничего не происходит.

Мэр испуганно посмотрел на Жако и повернулся к доктору. Тот полез в свой чемоданчик.

– Так что же вы хотите от нас, зачем вы разбудили всю деревню и собрали нас всех на площади?

Стало тихо.

– Когда я прыгнул, то застрял в стене, застрял между двумя мирами, у меня не хватило сил. Понимаете, я видел другой мир. Я хочу, чтобы вы помогли мне и подтолкнули меня. Я…

 

Площадь взорвалась.

– Безобразие, спать надо, а он нам сказки рассказывает. Что, до утра нельзя подождать? Или перед сном, ещё лучше. Что ты меня за плечо трясёшь?

– Я яблоко уронил.

– Что?!

– А ты знаешь, сколько в нём железа? А когда теперь следующий урожай?

– Ешь персики.

– Не могу, они сейчас зелёные, у меня от них рези в желудке. Я и красные не могу, у меня от них изжога, я ем только жёлтые, а они…

– Нет, я думаю, что он всё-таки больной, ну не больной, но с ним что-то не то. Вот тебе пришло бы в голову биться о стену? А мне, а большинству? А он бьётся, нет, что-то не то, не совсем он такой.

– А мне он нравится, – улыбнулась девушка, – он прикольный.

 

Жако теперь уже выждал, пока гул немного стих, и предпринял очередную попытку.

– Я здоров и говорю вам, что на собственном примере убедился, что стену пробить можно без ущерба для себя и для неё. Я открыл новые грани нашего мироздания. Я хочу…

Кто-то рядом сильно зааплодировал. Жако резко обернулся к нему.

– Не надо аплодировать, ты лучше вдумайся в мои слова. Вы все испытаете ощущения, которые помогут вам по-новому взглянуть на самих себя.

Аплодисменты стали ещё сильнее. Жако подскочил к нему, схватил за грудь и стал трясти.

– Что ты аплодируешь, что ты всё время аплодируешь?

Тут мэр и стоявшие рядом подскочили к нему и стали оттаскивать. Доктор влил что-то в шприц и стал приближаться к Жако.

– Жако, – кричал мэр, – отпустите человека, – вы устали, вы больны, мы вас подлечим.

Жако отпустил, вырвался из объятий и подскочил к микрофону.

– Самое главное, когда я попал частично в другой мир, я увидел там звёз… ай!

Доктор аккуратно ввёл инъекцию. Жако обмяк и повалился на руки, бережно подхватившие его.

 

Мэр подошёл к микрофону, вытирая пот со лба. Он опять улыбался.

– Дорогие односельчане, не вините его. Он проделал долгий путь, устал, долго не спал, может, и негде ему было, а мы не знали, – он огорчённо покачал головой, – что-то ему приснилось, и вот… Он ведь хотел что-то важное сказать, так что простите.

Стена действительно есть, если кто-то не знает – это недостаток. Стена – это наша гордость, и дуб на розовой поляне – тоже гордость, и часы на башне уникальны. А этого симпатичного молодого человека мы вылечим, у нас замечательный доктор. Я уверен, что скоро он выйдет здоровым и с ним будет приятно пообщаться. Я думаю, что мы традиционно отдадим ему наше тепло.

Все успокоились и заулыбались. Всё-таки мэр всегда умел находить нужные слова.

 

Жако постепенно приходил в себя. «Что это со мной, когда я заснул?» Он открыл глаза: белая комната, белоснежное бельё, много свежего воздуха… было так уютно. Он хорошо выспался и ощущал бодрость во всём теле. Прямо над ним кто-то склонился, ойкнул и куда-то побежал. Вскоре к нему вошли несколько человек, среди которых Жако узнал мэра. Он улыбался, помог Жако сесть, оперевшись на подушку.

– Что со мной случилось? Я заснул и не помню, когда.

– Да уж, – ещё больше заулыбался мэр, – мы тут за вас даже перепугались. Вы, видно, здорово устали. Ну, а теперь как?

– О, сейчас превосходно!

– Ну вот, немного подлечились. А скажите, Жако, как насчёт стены?

– А-а-а-а, стена, вспомнил, – закричал Жако, – я не успел договорить. Когда я пробил стену… ой, – он снова повалился на кровать.

Доктор, который всё время стоял сзади, вытащил шприц и развёл руками, мол, лечение продолжается.

 

Жако открыл глаза и увидел мэра. Они широко улыбнулись друг другу.

– Что-то со мной не то, опять заснул.

– Ничего, ничего, ещё немного и выздоровеете.

– Посадите меня, – попросил Жако и сразу несколько человек бросились к нему и помогли облокотиться на подушку.

– Так вот, когда я пробил стену… – он обернулся и увидел, как к нему приближается доктор, – что вы делаете?

– Вы больны, Жако, я лечу вас, это абсолютно безвредно, не волнуйтесь.

– Да я... – и от введённой инъекции опять уснул.

 

На этот раз он лежал с закрытыми глазами. Страшная истина стала открываться ему. «Но за что, почему?» Он отказывался верить своим догадкам. Жако резко открыл глаза и опять увидел мэра, скосил глаза назад, сзади стоял доктор, поблёскивая очками.

– Жако, вы пробивали стену?

Он смотрел в глаза мэра, они были так участливы.

– Жако, вы пробивали стену?

Капельки пота выступили у мэра на лбу, он почти навис над Жако.

– Господин мэр, неужели я настолько важная персона, что вы постоянно находитесь со мной в палате?

– Ну что вы, как можно, ведь вы наш гость и так серьёзно заболели. Да наши жители не поймут меня, если я лично не позабочусь о вас. Мы все так волнуемся. Скажите, Жако, вы пробивали стену?

– Нет, – сказал Жако.

– Что? – воскликнул мэр.

– Нет, – громче сказал он.

– Ой, вылечился, – закричал мэр, он побежал к окну, распахнул его и закричал вниз: – Вылечился!

В ответ раздался взрыв радостных криков. В палате все обнимались, жали руку доктору. Доктор с особой гордостью говорил, что лечение минимально, эффективно и абсолютно безвредно. Это его собственная методика. Все поздравляли его с безусловным успехом. Потом Жако помогли подняться, подвели к окну. Он улыбнулся, и его встретили громкими аплодисментами.

– Скажите им, что вы не пробивали стену, – шепнул ему на ухо мэр, – они столько ждали, что достойны это услышать.

Жако нестерпимо хотелось закрыть глаза и уши, но боковым зрением он видел, что, несмотря на успех, доктор ещё не расстался со своим чемоданчиком. Сжав зубы, он стоял, покачиваясь, но взял себя в руки.

– Друзья, – сипло произнёс он, — в честь такого события я приглашаю вас всех на площадь. Я хочу вам всем кое-что сообщить.

– На площадь, на площадь, все на площадь, – загудела толпа, и, подождав спустившегося Жако, все двинулись к центру.

От долгого лежания его ноги ослабли, и жители поддерживали его бережно, но крепко.

– Это вы замечательно придумали, – радостно говорил ему мэр, – на площади может собраться вся деревня.

 

И действительно, площадь была забита. Главные герои – Жако, мэр, доктор – поднялись на трибуну. За ними поднялись ещё несколько человек. Наступила тишина. Жако тоже молчал. «Про стену скажите», – шепнул мэр. Деваться было некуда. Жако чувствовал на себе непрерывный взгляд доктора. Он оглянулся, сзади тоже стояли люди. Они ему приветливо улыбались. Он ответил им поклоном и снова взглянул на людей внизу. Опять послышался шёпот мэра. Жако сделал полшага вперёд.

– Уважаемые жители деревни, позвольте вас поблагодарить за столь сердечное участие в моей судьбе. Я действительно вылечился, – все заулыбались, было очень приятно слушать. – Я хочу сказать вам одну вещь, – он помолчал, – моё выздоровление столь радостное событие для всех вас, что я хочу, чтобы мы отметили его все вместе. Давайте пойдём в харчевню и устроим пир!

Площадь восторженно закричала. Люди жали друг другу руки. Хозяин харчевни вбежал на трибуну и стиснул Жако в своих объятьях.

– А ещё построим танцевальную площадку!

Тут уже ликованию не было предела. Люди стали обсуждать и пир, и танцы и как всё это будет красиво и замечательно. Когда радость достигла апогея, он со всей силы крикнул: «А стены я не пробивал!!!» Но его крик погас в шуме и вряд ли был кем-то услышан. Жако посмотрел на мэра, улыбаясь, развёл руками, мол, каждый имеет право говорить. Мэр улыбнулся ему кислой улыбкой, но ничего не сказал.

 

Жако стоял посреди людского моря и ощущал бесконечное одиночество, которое сдавило ему горло и болью отозвалось в сердце. «Отчего они так радуются?»

Он искал среди них хоть одно лицо, на котором он захотел бы остановить свой взгляд, но не находил. Неужели никому не захотелось поговорить со мной и узнать, что же я всё-таки видел? Может быть, и есть такие, но где они, я их не вижу. Какая странная игра. Люди открыты и сердечны, но я так и не смог вырваться из-под их опеки, они бесхитростны, как дети, но ни разу даже не дали рассказать до конца об увиденном мною. Они как механические игрушки. А может, они и есть игрушки, а может, это роботы? Он с ужасом посмотрел на редеющую толпу. А я?

Площадь постепенно очистилась, веселая оживлённая толпа двигалась в сторону харчевни.

Как же это получается? Я пробил стену и попал в чужой мир, непонятный для меня, другого цвета, и этот мир принял меня. А люди, такие же, как я, с руками, ногами, глазами и ушами не поняли, нет, даже не захотели понять. Получается, что людская стена намного, намного страшнее. Её не пробить...

Жако стоял потерянный и разбитый. Его душили слёзы. Они заволокли его глаза, и мир виделся, как однородный туман. Сам того не ведая, он вновь, как тогда за стеной, ощутил внутри себя стержень, на котором и находилось его тело.

– Похоже, вы не очень рады своему выздоровлению? – Голос прозвучал столь неожиданно среди тишины и раздумий, что Жако вздрогнул и обернулся.