Пунктик первый. Проза жизни в поэзии смерти | Библиотека и фонотека Воздушного Замка – читать или скачать

Роза Мира и новое религиозное сознание

Поиск по всем сайтам портала

Библиотека и фонотека

Воздушного Замка

Пунктик первый. Проза жизни в поэзии смерти



Пунктик первый

проза жизни в поэзии смерти

 

Когда говорят газеты, музы мычат.

Аристократ Демократович Эволюционер

 

Словá, словá, словá... – пустая тара времени: прокрустово русло: “лжизнь”. Лишь Слово противопоставлю смело вам. Я вам не Гамлет!!!

Пусть опустился снова и стою один, как пень, я на полянке мира (точней: как витязь на распутстве трёх координат). Пустите меня, люди, погулять! (Ни-за-что.) Так, да?

Тогда я в раж писательский войду: вступлю в нежданный бой с назревшей головой! сразившись с миражом её. И сразу пожалею о покое.

Не то, чтоб разумом моим я дорожил; не то, чтоб с ним расстаться был не рад: когда б оставили меня на воле... Но я не Дон Кихот.

Выходим на круги своя. Глядь, какое-то лицо, подвернувшееся к общему делу с горьким укором. Застигнутый врасплох на месте поступленья, план упал: рац-бред-предложение:

Подлежащее непредсказу-ё-моё: антисемизеры, бойтесь! Дополнение: себя. Определение: подлинно подлые. Мораль: вам мат! Обстоятельство: шахматные фигурки нам запрещены тут, людьми. А я – невымерший реликт! Рыночная неприкаянность. Незваный сон; из будущих. Кошмар!

О, я нудно терпел! И вот теперь потерпел полное спокойствие, опустив волосы. (Корень “пусть” уже был. Нехорошо. Почему? Недопустимо... тьфу!) В меня вчера калечащий грач смотрел (тупо, правда, как в зеркало). Но, заглядывая, стучал дятлом. И, прощупывая, измерял длину непостижной ему моей бессмысли. Всё в округе валил со здоровых ног на лысую голову, медик. Я же записи в прозе съел! (Понарошку.) А рвач-то и не понял. (Как всегда!) Но я адаптировался. (Ничего, логично!) И снится рая приёмный покой...

Но люди, жалея, сужают эгоцентрические круги надо мной. Дают жрать седуксен. Сажают и вяжут: на, жри, говорят, пока не встанешь. Машут руками, гримасничают, как обезьянки. А пустое множество лишних движений и есть основной признак сумасшествия! Ничего им уже не докажешь: психологи. Только в математике всё доказывается! Кроме аксиом. С которых она начинается.

Друг мой, умалишённый всего насущного, не унывай никогда – сядешь. Так и есть. Ну что ж, съел. Сделал вид, что заснул. И заснул. И зеркало снится к смерти.