§ 2. «Философские начала цельного знания» (1 глава): общий закон развития | Библиотека и фонотека Воздушного Замка – читать или скачать

Роза Мира и новое религиозное сознание

Поиск по всем сайтам портала

Библиотека и фонотека

Воздушного Замка

§ 2. «Философские начала цельного знания» (1 глава): общий закон развития


Подробная структура общего закона развития относительных субъектов. Его применение Соловьевым к мировой истории. Цель истории как свободный синтез всех начал в цельной жизни.

 

Соловьев напоминает и уточняет общую формулу закона развития. Субъект мировой истории развивается в плане второго интенсионального измерения, членения которого Соловьев называет степенями: c.finaflis – первая (высшая) степень, остальные два основания – низшие степени, c.formalis – вторая, c.materialis – третья. Далее им выдвигается своеобычная концепция развития субъекта относительно указанных степеней во всех трех моментах развития(пример формальной трактовки этого закона см. в Приложении 3):

Первый момент развития: состояние безразличного смешения степеней. Именно: 1)каждая степень не имеет самостоятельного бытия, но дана лишь потенциально, 2) высшая (абсолютная) степень поглощает в себе все остальные, не давая им раскрыться, 3) высшая степень не обладает собственной свободой, не определена в своем самобытии, но только как единство (на уровне смешения) низших степеней.

Второй момент развития: Здесь можно выделить два подмомента (2.1-й и 2.2-й моменты), а второй подмомент еще поделить на два (2.2.1-й и 2.2.2-й моменты). Итак:

2.1-й момент: 1) низшие степени высвобождаются из-под власти высшей и противопоставляются ей, оставаясь слиянными между собой в этом противопоставлении. Такая слиянность второй и третьей степени обусловлена включением третьей степени во вторую: “две низшие степени отделяются вместе от высшей...; точнее говоря, вторая степень, еще включая в себя третью, отделяется от первой”(I,С.156-157). 2) высшая степень отделяется от низших степеней и обретает свое самобытие. Здесь высшая степень получает свободу от низших степеней, которая в третьем моменте развития даст основу свободного единства низших степеней.

2.2-й момент: низшие степени утверждают свое самобытие не в противопоставлении с высшей степенью, но в противопоставлении друг с другом.

2.2.1-й момент: утверждает себя вторая степень.

2.2.2-й момент: утверждает себя третья степень.

Третий момент развития: свободный синтез низших степеней в высшей.

Соловьев отмечает свою зависимость в таком представлении закона развития от Гегеля и Спенсера (I, С.145 – примечание), но вносит в него ряд особенностей.

Чувствуется некоторая двойственность формулируемого закона, связанная с тем, что низшие степени-начала могут быть рассмотрены не только линейно-упорядоченно, но и рядоположенно (см. Приложение 3).

Далее Соловьев обращается к приложению общего закона развития к материалу мировой истории.

Первый момент развития выражает себя в древнейшем периоде человеческой истории. “Степень абсолютная, степень формальная и материальная, затем сферы творчества, знания и практической деятельности собраны здесь в одном фокусе”(I,С.156). Т.о. общечеловеческий субъект свёрнут здесь в недифференцированное единство по обоим интенсиональным измерениям, хотя закон развития описывает разворачивание только второго из них. Единство практических степеней (церкви, государства и экономического общества (земства)) есть теократия, единство теоретических степеней (теологии, философии и науки) есть теософия, единство чувственных степеней (мистики, изящного и технического художеств) есть теургия. Таких единств существует два рода – простые единства, в первом моменте развития, и свободные – в третьем его моменте: соотв. свободная теократия, теософия и теургия.

Обращаясь к истории, Соловьев предполагает проследить “решительное отделение и обособление сфер и степеней”(I,С.156), а не только степеней, хотя реально оказывается, что он прослеживает только степени. Это может говорить в пользу некоторой подчиненности развития в первом интенсиональном измерении исторического субъекта развитию во втором измерении. Неразвитость выделения степеней в древнем обществе приводит и к слиянному единству сфер, последующее движение от первой к третьей степени выступает и как одновременная все более растущая специализация во всех областях общественной жизни, т.к. третьи степени – это принцип материализации и дифференциации. Т.о. в целом следует отметить доминирование второго интенсионального измерения субъекта и некоторую вытекающую отсюда одномерность общечеловеческого субъекта в историософии раннего Соловьева.

Вначале Соловьев рассматривает развитие практических степеней в первом и втором моментах. Первый момент – древнее общество, где вся организация проникнута малодифференцированным единством. “...второй момент характеризуется в общественной сфере... сначала отделением общества светского вообще от общества церковного, затем распадением самого светского общества на государство и земство, так что являются, собственно, три общественные организации, из которых каждая в свою очередь пользуется верховным господством, стремясь исключить или же подчинить себе две остальные”(I,С.164). Аналогичная динамика происходит в теоретической и чувственной сферах. Лучше всего такой ход истории обнаруживается в западном мире, хотя Соловьев неоднократно подчеркивает общечеловеческую универсальность закона развития. Дело в том, что история Запада – это история господства второй силы, т.е. во втором моменте центр мирового развития принадлежит Западу. Восток – выразитель первой силы, Россия должна стать носительницей третьей силы.

Второй момент развития завершается господством материальных (низших) степеней во всех сферах человеческой жизни.  “...экономический социализм в области общественной, позитивизм в области знания и утилитарный реализм в сфере творчества – вот последнее слово западной цивилизации”(I,С.168), т.е. второго момента развития. Далее Соловьев переходит к характеристике третьего момента. Т.к. этот момент, в отличие от двух предыдущих, относится к будущей истории, то в первую очередь необходимо обосновать неизбежность перехода к этому моменту и неполноту второго момента. Соловьев обращает здесь внимание на неполноту преодоления в конце второго момента всех предшествующих этапов развития. Метафизика, государство, теология продолжают существовать, они не могут быть преодолены в истории простым отрицанием, но только высшими своими состояниями. Таких высших состояний еще нет во втором моменте, и значит, он не может быть завершением истории. Истинное преодоление возможно только при включении и синтезе предшествующих этапов развития в последующих, второй момент развития содержит в себе почти сплошь исключения, а не включения.

Итак, вступление третьей силы в историю неизбежно, и сила эта будет “не от мира сего”. Если источник первых двух сил во многом заключался в самом человеке, третья сила предполагает “безусловный общественный мир, бесконечно более действительный, богатый и живой, нежели этот мир кажущихся, поверхностных явлений”(I,С.172). Третья сила может быть только откровением, народ – носитель этой силы – не должен быть отягчен никакими более специальными задачами. Таково славянство и особенно русский народ. Его духу свойственна способность синтеза всех начал и свобода от всякой односторонности.

В чем выразится третий момент истории для общечеловеческого организма? “Все сферы и степени этого организма должны находиться здесь... в совершенно внутреннем свободном соединении, или синтезе”(I,С.174). От первого момента синтез третьего момента отличен своим свободным характером. Именно: 1)три высшие степени образуют вместе органическое целое – религию в высшем смысле этого слова, 2)каждая высшая степень соединяется со своими низшими степенями, образуя “особенную организацию”. Это свободная теургия (цельное творчество), свободная теософия (цельное знание) и свободная теократия (цельное общество).

Происходит синтез сфер и степеней, синтез по обоим интенсиональным измерениям общечеловеческого субъекта – двумерный синтез. Именно двумерность сообщает ему характер свободного синтеза: это наиболее полный синтез, вобравший в себя все начала и потому свободный от любого из них. В том числе каждая сфера входит в этот синтез в аспекте снятия своего максимального обособления (самоутверждения) во втором моменте развития. Низшие степени в свободном синтезе будут подчинены высшей согласно иерархии причин: материальная и формальная причины подчинены целевой. Сферы выступят как органное триединство общечеловеческого организма. Единство всех частных синтезов образует один полный синтез – цельную жизнь. Культура такой жизни будет вселенской и богочеловеческой.

Это состояние и есть цель и смысл человеческого существования, истинный предмет всякой философии.

Подобная структура закона общеисторического развития у Соловьева предполагает явную нелинейность в ходе исторического процесса: в итогах развития второго момента ощущается определенное инволютивное развитие, которое будет преодолено третьим моментом развития. В такого рода схеме исторического процесса также налицо некоторая «зигзагообразность», рассмотренная нами выше в модели «зигзага Европы».

Заметим наконец, что уже здесь Соловьев отмечает некоторую асимметрию сфер человеческой деятельности: субъектом практической и чувственной сфер является общество, в то время как в теоретической области может выступить в качестве настоящего субъекта и отдельный человек. Эта идея позднее получит поддержку и у Е.Н.Трубецкого. В связи с этим, мыслительные субъектные онтологии легче усовершить и привести к всеединству, нежели общественно-исторические субъектные онтологии.